Кто убьет любимую? - Иван Жагель

С Бершадским Дмитрий познакомился еще в начале девяностых годов, когда реформы в России только начинались. Тогда радикалы от экономики первым делом разрушили государственную централизованную систему снабжения предприятий сырьем, материалами, комплектующими, ничего не предложив ей взамен. Поэтому на какое-то время самым модным и доходным делом в стране стало посредничество, а во всех крупных городах появились товарные биржи.

Побросав свои прежние дела, в этот бизнес пришло множество самых разных людей, которых объединяло только одно — авантюрный характер. За плечами у Есехина остался Плехановский институт, где он защитил диссертацию и пытался делать научную карьеру. А Бершадский распрощался с кооперативной шашлычной, причем, как следовало из его рассказов, далеко не добровольно — ее отобрали за долги какие-то бандиты.

Потом из тысяч мелких посредников выросло несколько сотен крупных оптовиков, сожравших всех конкурентов. Стали умирать и товарные биржи. Дмитрий сразу же перебросился на только-только зарождавшийся в России фондовый рынок и предложил Илье вместе создавать инвестиционную компанию. И хотя у Бершадского не было финансового образования, Есехин резонно рассудил, что лучше опираться на людей с хорошей деловой хваткой, чем на тех, кто по книжкам изучал операции с ценными бумагами где-нибудь в Америке — в России многое делалось по-своему. И он никогда не пожалел о своем выборе.

Поговорив о растущих активах «Ист-Вест-инвеста» и других приятных вещах, компаньоны перешли к обсуждению текущих дел — начиная от структуры инвестиционного портфеля, то есть какие акции и в каком количестве стоит покупать, и заканчивая организацией обслуживания частных клиентов. Год назад на первом этаже бизнес-центра они арендовали небольшое помещение с отдельным выходом, где любой желающий мог приобрести ценные бумаги или пай в их инвестиционном фонде. Однако наплыв людей в последнее время был такой, что явно ощущалась необходимость открыть дополнительные отделения компании в других районах Москвы. И они уже присмотрели несколько помещений, из которых теперь нужно было выбрать два-три.

Когда Бершадский и Прядко ушли к себе, Есехин пробежал накопившуюся за время его отсутствия почту, а потом решил подробнее познакомиться с тем, как менялись на прошедшей неделе котировки акций ведущих компаний. Для этого ему нужны были биржевые сводки за каждый день, и он по телефону вызвал к себе секретаря.

Лучанская тут же возникла на пороге его кабинета.

— Да, Дмитрий Юрьевич… — застыла она в позе человека, ожидающего услышать самые главные для себя слова.

— Вот что мне нужно… — протянул Есехин, рассеянно глядя куда-то вдаль, и неожиданно для себя сказал: — Я жду звонка от одной дамы.

— Она наш клиент?

— Пока нет… — промямлил он, еще не решив, как объяснить все Лучанской. — Недавно у нас состоялись… деловые переговоры. Думаю, очень интересным может получиться наше сотрудничество. Так вот, я дал этой даме свою визитную карточку, а там указаны телефоны приемной. Поэтому она выйдет на вас. Пожалуйста, соедините меня с ней, как только она позвонит. Даже если у меня будет совещание или какой-то посетитель… или я буду говорить по другому телефону, — он подумал и добавил: — Это важно! Очень важно!

— Вы не сказали, из какой она компании или хотя бы как ее зовут.

— Да? — словно удивляясь своей рассеянности, улыбнулся Есехин.

Но на самом деле в нем внезапно проснулось сомнение: стоит ли и дальше ввязываться в эту историю? Примерно такое же чувство он всегда испытывал, когда раздумывал о каких-либо рискованных инвестициях на рынке ценных бумаг.

— Ее зовут… Варвара Локтева, — все-таки решился он. — Она возглавляет туристическую фирму. И у меня в этой сфере есть один интересный проект.

— Она должна позвонить сегодня?

Обычно Дмитрию нравилась въедливость Лучанской, ее стремление как можно лучше понять и выполнить любое его поручение, но только не в этот раз.

— Спросите что-нибудь полегче. Из моего небольшого опыта общения с ней я могу сделать вывод, что она способна позвонить в любой момент, в том числе сегодня. Но, скорей всего, это случится в следующий понедельник. Впрочем, не знаю… — уже начал раздражаться Есехин. — Одним словом, когда бы она ни позвонила, мне важно, чтобы мы с ней переговорили.

Чем больше он запутывался в своих объяснениях, тем подчеркнуто деловитее становилось лицо Ларисы Михайловны.

— Не беспокойтесь, Дмитрий Юрьевич! — твердо заявила она. — Если эта дама объявится, то от нас уже не уйдет!

Разговор с секретаршей прилично разозлил Есехина. Он не хотел выглядеть смешным, поэтому решил, что больше возвращаться к этой теме не будет. В дополнительных напоминаниях просто не было никакого смысла. Если Варя пожелает, то она обязательно дозвонится до него. Тем более что Дмитрий никак не мог решить: хочет ли он этого сам?

То, что на берегу моря выглядело романтично, будоражило воображение и кровь, в суете большого города могло обернуться банальной и даже пошлой интрижкой. «Ну, поужинаем мы при свечах в каком-нибудь дорогом ресторане, ну переспим несколько раз. Вряд ли это будет отличаться от того, что у меня уже бывало с другими женщинами, — говорил себе Есехин. — Тогда непонятно, зачем я так нервничаю, суечусь?!»

Однако на следующий день он не выдержал и поинтересовался у Лучанской: не звонила ли его новая знакомая? А когда Лариса Михайловна сказала, что — нет, он задал вообще уже дурацкий вопрос: не отлучалась ли она из приемной?

Он терзал Лучанскую и в среду, и в четверг, и в пятницу, стараясь не обращать внимания на удивленные глаза секретарши. И чем ближе был день приезда Локтевых из Турции, тем все больше нарастало его беспокойство.

В конце концов, когда подошли очередные выходные, в нем осталось только два чувства, вытеснившие все остальные. С одной стороны, Дмитрий сгорал от желания увидеть эту женщину, услышать ее голос и молил Бога, чтобы она ему позвонила, а с другой — у него в горле стоял громадный, шершавый ком раздражения от того, что он попал в какую-то зависимость и уже не принадлежит сам себе.

На прошедшей неделе Есехин даже отменил ряд встреч за пределами офиса, и ему стыдно было сознавать, что он сделал это, боясь пропустить ее звонок. И иногда Дмитрию даже казалось, что если Варя все же ему позвонит, то он ответит какой-нибудь обидной резкостью, чтобы раз и навсегда покончить с этой дурацкой ситуацией.