Папочка ушел на охоту - Мэри Хиггинс Кларк

Доктор Рави Патель ничем не показал, что он слышал шокирующее заявление Дугласа Коннелли. Не обращая на него внимания, врач обратился к Ханне:

— Мисс Коннелли, как я сказал перед тем, как мы приступили к операции, ваша сестра получила серьезную травму головы и опухоль мозга. В данный момент мы не знаем, привела ли травма к необратимым последствиям, и не выясним это, пока она не выйдет из комы, что может произойти через несколько дней или спустя месяц.

Ханна почувствовала, как во рту у нее пересохло, и ей с трудом удалось выговорить:

— Значит, вы считаете, она не умрет?

— Первые двадцать четыре часа являются принципиально важными. Но я с уверенностью могу сказать, что вам нет необходимости здесь оставаться. Вы должны отдохнуть. Обещаю, если появится что-то новое, я…

— Доктор, я хочу, чтобы за моей дочерью был установлен самый тщательный уход, — перебил его Дуг. — Я требую созвать консилиум, а также вы должны выделить ей персональную медсестру.

— Мистер Коннелли, Кейт сейчас находится в отделении интенсивной терапии. Позже вы можете потребовать, чтобы ей выделили личную медсестру, но сейчас еще рано об этом говорить. И, разумеется, я буду только рад проконсультироваться с другими врачами, которых вы выберете.

Доктор Патель снова повернулся к Ханне и уточнил номер ее мобильного телефона. Затем с сочувствием в глазах и голосе сказал:

— Если Кейт проживет следующие несколько дней, на окончательное выздоровление уйдет очень много времени. Лучшее, что вы можете сделать, — это сами набраться сил.

Ханна кивнула:

— Могу я на нее взглянуть?

— Конечно.

Дуг взял Ханну за руку и вышел вслед за доктором из комнаты.

— С ней все будет в порядке, — проговорил он очень тихо. — Кейт сильная. Она выберется из этого и станет лучше прежней.

«Если ее не арестуют за поджог и, возможно, убийство», — подумала Ханна. Но ее гнев на отца отступил и постепенно превратился в своего рода обреченность. Дуг не мог знать, что доктор Патель войдет в комнату как раз в тот момент, когда он повторил слова Кейт о взрыве.

В конце длинного коридора врач нажал на кнопку, и тяжелая дверь, ведущая в отделение интенсивной терапии, открылась.

— Будьте готовы к тому, что у нее забинтована голова, — предупредил он. — Она дышит через трубку, и к ней присоединены разные провода.

Но, несмотря на его предупреждение, Ханна была потрясена, увидев на кровати неподвижное тело сестры. «Наверное, нужно поверить доктору на слово, что это действительно Кейт», — подумала она, пытаясь найти хоть что-нибудь, что помогло бы ей узнать сестру. Руки, лежащие на кровати, были полностью забинтованы. Ханна вспомнила, что, когда они приехали в больницу, ей сказали, что Кейт получила ожоги второй степени. Дыхательная маска закрывала большую часть лица, и под бинтами на голове не видно было даже пряди светлых волос.

Ханна наклонилась и поцеловала сестру в лоб. Ей показалось или она на самом деле уловила легкий, едва уловимый запах любимых духов Кейт?

— Я люблю тебя, — прошептала Ханна. — Не оставляй меня, Кейт. — И чуть не добавила: «У меня нет никого, кроме тебя», но сумела сдержаться.

«Хотя это чистая правда, — грустно подумала она. — Отец не слишком нами интересовался за все прошедшие годы и даже требовал, чтобы мы называли его Дугом». Она отошла на шаг назад, и над кроватью Кейт наклонился отец.