Кросс - Джеймс Паттерсон

Эта встреча с Мясником потрясла меня больше, чем все, случавшееся со мной прежде на службе в полиции. Киллер проник ко мне в дом. Пришел прямо в гостиную, где я сидел с детьми.

И что мне следовало об этом думать? Что он меня предупредил? Что мне повезло, коли я остался в живых? Ох как мне повезло! Киллер пощадил мою семью. Но зачем он вообще явился ко мне — вот что главное.

Следующий день был просто скверным. Пока патрульная машина охраняла мой дом, меня таскали с совещания на совещание, требуя объяснений по поводу вчерашнего провала с прикрытием Джана Анло. Речь даже зашла о проверке работы всего отдела — первый случай в моей практике.

Из-за всех этих незапланированных совещаний, да еще из-за дополнительной писанины и обычной текучки я в тот вечер опоздал заехать за Марией. Мне было стыдно, что она торчит там, когда уже совсем темно. А Мария снова беременна.

Было уже больше четверти восьмого, когда я наконец добрался до комплекса. Но Мария не ждала меня у выхода, как бывало обычно.

Я поставил машину на стоянку и вылез на тротуар. И пошел по направлению к ее офису, который располагался возле служебных помещений, на первом этаже. А потом даже побежал.

Мария появилась из дверей парадного входа, и все сразу встало на свои места. Ее сумка была так набита деловыми бумагами, что не закрывалась. В руках она держала еще несколько папок, которые не влезли в сумку. И все же она умудрилась помахать мне рукой и улыбнулась, когда увидела, что я направляюсь к ней. Она почти никогда не сердилась на меня, если я опаздывал, понимая сложность моей работы.

Я так обрадовался, увидев ее! И так было всегда. Я уже давно сменил свои жизненные приоритеты: главным для меня была Мария и наша семья, а уже потом работа. И мне от этого было хорошо, и это казалось мне правильным.

А еще меня радовало и возбуждало, когда она звала меня по имени.

— Алекс! Алекс! — кричала она, пока я подбегал к ней. Местные охранники, облокотившись на решетку забора, повернулись в нашу сторону и засмеялись.

— Эй, красавица! — позвал я. — Извини, что запоздал.

— Не беда. Я тоже была занята. Эй, Рубин! Ты, никак, ревнуешь? — крикнула она охраннику.

Тот засмеялся:

— Вот ты и попалась, Мария! Ты же хочешь, чтобы на его месте оказался я!

— Ага, мечтай-мечтай!

Мы поцеловались. Охранники наблюдали за нами. Потом я забрал у нее папки и мы пошли к машине.

— Тащишь мои бумаги, — подтрунивала Мария. — Вот здорово!

— Я и тебя могу тащить, если захочешь.

— Я по тебе весь день скучала. Даже больше, чем обычно, — сказала она и снова улыбнулась. Потом уткнулась лицом мне в плечо. — Я тебя так люблю!

Она обмякла в моих объятиях, и только потом я услышал звук выстрелов. Два отдаленных хлопка. Стрелявшего я так и не увидел. Я даже не мог понять, с какой стороны донеслись выстрелы.

— Ох, Алекс… — прошептала Мария и замолчала. И больше не пошевелилась. Я даже не чувствовал, дышит ли она.

Прежде чем до меня дошло, что произошло, она сползла на тротуар. Я видел, что она ранена в грудь или в верхнюю часть живота. Было слишком темно, и в голове у меня все смешалось, и я не понимал, где рана.

Я попытался прикрыть ее, но увидел кровь, много крови — она била из раны, и я поднял Марию на руки и побежал.

Я и сам теперь был весь в крови. Кажется, я что-то кричал, но не уверен, что могу припомнить все, что произошло после того, как я понял, что в Марию кто-то стрелял и что ранение, кажется, очень серьезное.

Ко мне уже бежали охранники. Один из них был Рубин. Может, они хотели помочь. Но что ей теперь могло помочь? Я очень боялся, что не донесу ее. Она умирала у меня на руках.