Новая Ты - Кэролайн Кепнес

Возвращаться всегда труднее. Мы оба слегка обгорели и перепили накануне. За лимонадом не заезжаем – настроение не то. Застреваем в пробке. Смеемся над вчерашними друзьями и вспоминаем, что так и не узнали марку простыней в отеле. Эми то и дело берет меня за руку, словно не веря самой себе, что я реальный, что я рядом, что я с ней. Это любовь. Это воскресенье. Когда мы въезжаем в город, она гладит мою шею и спрашивает:

– Не будешь сердиться, если сегодня я переночую дома?

– На тебя невозможно сердиться.

Сворачиваем на ее улицу. Я включаю поворотник. Эми смеется. То, что сначала парализовало ужасом, обернулось весельем: теперь мы всегда будем вспоминать, как нас оштрафовали на шикарном красном кабриолете. К старости у нас накопится целая куча таких шуток… Дождаться не могу! Въезжаю на парковку.

– Спасибо, – шепчет она и целует меня. – Ты – просто чудо, знай это.

Обнимаю свою девочку и вдыхаю ее запах. Сзади сигналят. Отмахиваюсь от нетерпеливых придурков. Эми вылезает.

Когда я возвращаю машину, парень за стойкой спрашивает, не было ли с ней проблем. И я с нескрываемым удовольствием отвечаю, что у нас вообще никаких проблем не было. Он смотрит на меня как на сумасшедшего, но я не обижаюсь, потому что действительно безумно влюблен.

На следующее утро лечу в магазин как на крыльях – чтобы скорее увидеть мою Эми. И рассказать ей, что нашел Перл, Ноа, Гарри и Лиама в Интернете. И спросить, смотрела ли она вчера «П@#уй нарциссизм», и если да, то что она думает о Кевине Харте. Мне не терпится узнать, какие на моей малышке сегодня трусики и побрила ли она ноги.

Ускоряю шаг, подхожу к магазину… Музыка в моей голове резко обрывается. Дверь приоткрыта. Когда Эми приходит раньше, всегда запирает дверь. Мистер Муни давно не показывается. Рывком открываю, вхожу. В воздухе кружится пыль. Втягиваю в себя запахи. Все чувства напряжены. Нас ограбили. Черт! А у меня было такое хорошее настроение после выходных…

Фиалки, которые я подарил Эми, валяются на полу, измятые и засохшие. Ваза вдребезги. Всюду разбросаны бумаги и книги. Моего ноутбука нет. Осторожно обхожу прилавок и достаю мачете. Тяжелое, тяжелее, чем я помню.

В полицию я не звоню – не все там такие растяпы, как Дженкс. Не стоит играть с огнем. Крадусь вдоль стеллажей, мимо разделов «Беллетристика» и «Биографии». Дверь в подвал распахнута. Тишина сводит с ума. Похоже, никого уже нет. Но если эти гады еще не успели убраться, я порежу их всех. Бесшумно спускаюсь вниз. Медленно, осторожно, крепко сжимая в руке мачете. Но когда ступаю на последнюю ступеньку, не могу сдержать вскрик и роняю его на пол. Защищаться не от кого.

Тот, кто был здесь, уже ушел, зато оставил контейнер с черникой. На полу, там, где совсем недавно была стена из желтых корешков, теперь ничего, зияющая пустота.

Эми!

Она унесла всего Филипа Рота, не оставив мне даже одного экземпляра. И первое издание Йейтса забрала – то, за которое она отсасывала мне в «Старбаксе», с которого все и началось. Зато лежит «Шарлотта и Чарльз» в сладких черничных пятнах. Прямо у моего компьютера. Вместе с розовыми в цветочек ключами.

Я хватаю телефон и набираю ее номер. Конечно, абонент недоступен.

Падаю на колени и кричу от бессилия. Она ушла. Бросила меня. Обокрала. Обманула. Как последний идиот, я сам отпустил ее вчера. Купился на ее ложь. А она… Она, как только я отъехал, заявилась сюда. Швыряю чернику в стену. Сука!

Поднимаю с пола ее грязную книжонку про великанов. Теперь-то я понял, о чем она. Нельзя доверять женщинам. Никогда! Открываю – и на первом же развороте ее каракули:

«Прости, Джо. Я старалась. К сожалению, мы и вправду слишком похожи. Оба пытаемся держать себя в руках. Теряем контроль. Храним тайны. Всего хорошего. С любовью, Эми».