Сирота Х. Человек из Ниоткуда - Грегг Гурвиц

Кровь хлынула из раны, заливая рубашку. Ткань тут же прилипла к телу. Боль, слившись с гулом в голове, затмила окружающий мир – пара секунд ментальной перезагрузки. Хрупкие, как у птички, плечи женщины поникли. Кэтрин отпрянула в ужасе, зажимая рот рукой. Она билась в истерике. Ее щеки заливала краска, образуя на скулах два багровых пятна, и сейчас Кэтрин особенно походила на куклу. Эван изумленно уставился на нее. Телефон дрожал в его руке, опускаясь, пока Эван не уронил его в открытый карман брюк. Мужчина зажал рану ладонью.

– Прости. – Кэтрин трясла головой, будто отрицая то, что только что совершила. – Я не хотела всего этого. Но они… они меня заставили.

Эван отпрянул на шаг. Вес дробовика оттягивал ему руку. Дуло ткнулось в ковер, и Эван оперся на оружие, как на трость. Он убрал руку от раны и посмотрел на нее. Она была багровой от крови.

Эван смутно слышал голос Кэтрин, дрожавший от переполнявших ее эмоций.

– Слетчер сказал, что не остановится. Что Сэм будет в опасности, пока ты жив. И тут тебе позвонила Морена… Ты бы все узнал.

Слова Морены спасли ему жизнь. Если бы Эван не дернулся в последний момент, сейчас он валялся бы на ковре со смертельной раной в животе. Когда речь идет о ранении в брюшную полость, каждый миллиметр имеет значение.

Но ранение все равно было тяжелым. Оставалось определить насколько.

Гул в голове заглушал остальные звуки. Кэтрин отвернулась. Из-под бретельки майки выглядывала японская татуировка, линии иероглифа напоминали паучьи лапки. Губы Кэтрин шевелились: «Я не хотела, Эван».

Женщина все еще сжимала в руке окровавленный страйдеровский нож, но, похоже, не собиралась наносить еще один удар. Повернувшись к Кэтрин спиной, Эван двинулся к выходу.

Держась за стену, он выбрался в коридор, где все еще столбом стояла пыль от шпаклевки. Дуло дробовика волочилось по полу. Эван пробрался мимо трупов: один лежал у стены, другой раскинул руки в луже крови, оторванная нога валялась в стороне. Сработала противопожарная защита, и вода из оросителя окатила Эвану бок. Кэнди уже не стучала в дверь кладовки, но за вестибюлем, в конце коридора, маячили какие-то тени.

Эван метнулся в первую попавшуюся комнату слева. Чтобы поднять дробовик, ему пришлось пнуть ствол – от этого движения с губ мужчины сорвался крик боли. «Бенелли» чуть не выбило у него из рук отдачей, но Эван стрелял с близкого расстояния, поэтому попал. Осколки вылетели наружу, будто их засосало пылесосом.

Каким-то образом Эвану удалось перелезть через усыпанный битым стеклом подоконник и скатиться на мягкую траву лужайки перед домом.

Но он пошел не на холм, а в сторону вестибюля – по кратчайшему пути к своей машине. Задняя дверь была распахнута, растительность вокруг вытоптана: наемники осматривали местность. Пахло жухлой травой. Эван ввалился внутрь.

Он миновал кухоньку и заглянул в вестибюль. Пусто. В застекленную дверь были видны парковка и его пикап.

Выйдя из укрытия, Эван услышал топот в коридоре. Там было больше одного человека. Ловя губами воздух, Эван привалился плечом к стене у двери. Чтобы поднять ствол «Бенелли», ему пришлось приложить чудовищные усилия. Удержать дробовик как полагается не удавалось, но Эван упер рукоять в плечо, а ствол опустил на согнутую руку. Как же больно ему будет стрелять…

Топот был все ближе. Эван резко развернулся, выходя из-за дверного косяка, и нажал на курок.

Отдачей его отбросило назад, он повалился на колено. Горячая кровь текла по животу, заливала брюки. В углу рта повисла ниточка слюны.

Из коридора слышался предсмертный хрип. Когда Эвану удалось подняться, он увидел там два трупа.

Пошатываясь, он выломал стекло в двери и очутился на парковке. У входа в дом, возле холма, в ряд выстроилось несколько внедорожников – линия обороны. Эван протиснулся между двумя машинами, задевая зеркала заднего вида.

На парковке у него начались галлюцинации: казалось, что заасфальтированный участок растягивается, становясь размером с футбольное поле. Все тело болело.

Эван надеялся, что выживший оперативник останется с Кэтрин и не будет его преследовать, ведь когда Эван станет пересекать открытое пространство парковки, то он окажется на виду и застрелить его не составит особого труда. Каждый вдох болью отдавался в легких, каждый шаг напоминал о мгновении, когда лезвие ножа вошло в его тело. Эван приказал себе идти вперед, и каким-то чудом ноги послушались его.

Добравшись до забора, он не пробрался, а упал сквозь жасминовый куст, ударившись плечом о передний бампер верного «форда». Швырнув дробовик в багажник – там лежала амуниция и катана в сломанных ножнах, – Эван кое-как уселся за руль.

Развернувшись, он выехал на край парковки и двинулся мимо ряда внедорожников, направляя передний бампер в блестящие боковины капотов. От каждого удара его подбрасывало на сиденье. Мини-столкновения приведут к тому, что активируются сенсоры, реагирующие на аварийную ситуацию, и перекроется подача топлива. Благодаря этому преследование некоторое время будет невозможно.

Эван не стал разворачиваться, чтобы выехать с парковки, а промчался по дальнему склону холма и вылетел прямо на эстакаду. От такого маневра его шатнуло в сторону, подкинуло, так что волосы на макушке коснулись крыши. Вытерев с глаз пот, Эван проехал по дороге, разделявшей две лужайки, и вскоре очутился на автостраде. Оглянувшись, он заметил, что с другой стороны к зданию приближается фиолетовая «тойота».