Кровавый круг - Михаил Март

— Надеюсь, теперь тебе все ясно. А сейчас есть смысл поговорить о Шатырине. Место секретарши после смерти Лены заняла другая девушка. Гоша сумел найти к ней подход. И вот что выяснилось. Позавчера днем ему звонила на работу Вика из Самары. Секретарша сказала, что его нет на месте. Женщина в грубой форме потребовала его найти и сказала, что звонит из Самары. «Передайте ему, что это срочно, звонит Виктория!» Девушка знала, где находился Шатырин, и попросила ее перезвонить ему домой. Спустя десять минут ей перезвонил Шатырин, велел съездить на вокзал и купить билет до Уфы на следующее утро. Вагон СВ. Она выполнила задание, и вчера утром Шатырин уехал в Уфу. Неясно одно: почему он не полетел самолетом? Впрочем, это не имеет значения. Секретарша еще кое-что добавила. К ней уже обращались с теми же вопросами о Шатырине. Приходил подполковник милиции Комарницкий. Перед уходом он просил не распространяться о его визите. Как видите, в Уфу поедем не только мы.

— Ты решил ехать в Уфу? — спросил Астахов.

— А у нас есть выбор?

Зазвонил телефон. Все умолкли и смотрели на аппарат, не зная, что делать.

Рудик встал и снял трубку.

Женский голос сказал:

— Ерш — птица бескрылая.

— Это вы точно заметили. Вы, как я понял, Катя. Из тех, кого вы знаете, здесь только Вадим Астахов. Я передаю ему трубку.

Астахов подошел к телефону.

— Добрый день, Екатерина Алексеевна. Наша банда в сборе. О потерях говорить не будем. Где вы?

Астахов долго слушал, потом сказал:

— Я все понял, подождите секундочку.

Он повернулся к друзьям, которые сидели на огромной кровати в спальне второго этажа.

— Она находится в десяти километрах от Невинномысска. От нас километрах в шестидесяти. Женщина очень взволнована. Там ее приятель содержит зверинец. Есть вертолет, но нет керосина и летчика. Не знает, что ей делать.

— Летчик есть, — сказал Сергей. — Я на боевых вертолетах в Афгане воевал, а с гражданской машиной и вовсе проблем не будет.

— А бензин купим. Деньги у нас есть, — добавил Горохов. — Пусть ждет. Мы скоро приедем. Или придем.

— Оставайтесь на месте, Екатерина Алексеевна. Мы вас сами найдем.

Астахов положил трубку и посмотрел в окно.

— О, и Метелкин подкатил. Любашу из багажника вытаскивает. Бедняжка, никак разогнуться не может.

— Идем встречать, — предложил Горохов.

Увидев Астахова, Любанька заплакала.

Метелкин передал Астахову целлофановый пакет с ручками.

— Здесь все материалы, которые я обещал. Времени у меня в обрез, гоните монету — и я поехал.

Горохов отсчитал деньги и протянул репортеру. Увидев пачку купюр в руках незнакомца, Метелкин добавил:

— Густо живете. Знал бы, не продешевил. Ладно, бывайте. — Усаживаясь в машину, он добавил: — Будьте осторожней. У шоссе на перекрестке пост поставили. Кордоны по всей дороге выставили, будто сам президент приехать должен.

— Спасибо за заботу.

Теперь их собралось в спальне полковника шестеро. Люба рассказала о своих приключениях, о гибели Золотухина. Фотографии, сделанные Метелкиным, позволили понять всю картину в полном объеме.

— Кажется, мы сделали все, что могли, — заключил Горохов. — Нам пора собираться. Катя ждет.

— Не так-то просто это сделать, — сказал Рудик, отходя от окна. — Хозяин со своей шлюхой пожаловали. Понравилось.

Горохов и Астахов подскочили к окну.

В ворота въехал джип и остановился у крыльца. Полковник ловил на руки брюнетку с кукольной мордашкой.

— Тут есть второй выход? — спросил Горохов.

— Нет. И комнаты все закрыты, — ответил Рудик и осмотрелся. — Даже под такой кроватью, как эта, шесть человек не поместятся. Да и накурили мы здесь — не продохнуть. Банки, консервы, пиво. Не спальня, а забегаловка.

— Не бурчи, Рудик. Может быть, нам сама судьба послала полковника.

И на этот раз брюнетка ехидно улыбнулась.

— Надо же, опять двери нараспашку, опять тепло. Нас здесь всегда ждут. Только на этот раз, мой птенчик, ты сам полезешь под кровать включать электрокамин. У меня сегодня спина болит.

— Когда мы были здесь в прошлый раз, жена сидела дома. Я проверял.

— А кто спорит? Может быть, даже лежала. Ведь здесь тоже ее дом. Она не врет.

Сюрприз их поджидал возле спальни. Полковника оглушили, как только он открыл дверь, а его спутнице заклеили рот пластырем. Полковник любил ходить при полном параде. Его раздели, забрали пистолет, а наручниками приковали к подружке, пропустив их через железный прут кровати.

Любанька не упустила случая проявить свою стервозность — позвонила жене полковника и пригласила ее на дачу. После чего вытащила телефонный шнур из розетки.

Форма полковника подошла Сергею, он и выглядел солиднее других.

— Надо выручать сторожа, — сказал Рудик. — Старика до смерти забьют. Заводите машину, а я сбегаю за ним.

Савельич лежал на печи. Старик приболел и уезжать из поселка отказался.

— Ты вот что, Рудольф. Свяжи меня по рукам и ногам и оставь здесь. Авось не тронут. Если Железнов с вами не справился, то мне и тем более не под силу.

— Ладно, Савельич, как знаешь.

Старик слез с печи, достал из-под подушки конверт и отдал Рудику.

— Адрес тут указан. Ты птица вольная. Поезжай в Новосибирск, там мой брательник младшой охотхозяйством в тайге командует. Передай ему лично в руки. По почте не отправляй. Смысла нет. Он должен видеть человека, который ему письмо передаст.

— Постараюсь, дедуля. Мы в Уфу собрались, если туда доберемся, то и до Новосибирска рукой подать. Что нам расстояния, пока есть воля!

Рудик связал старика и вернулся. Джип его уже ждал на дороге.

Когда машина выехала на шоссе, Люба попросила остановиться.

— Дальше вы езжайте без меня. Я вам не нужна. Мой рассказ записан на видеопленку. Ну а мне в Уфе делать нечего. Тут остался мой муж, и я останусь. Меня уже не ищут. Я труп. У каждого из нас своя дорога. Прощайте, ребята.

Спорить с ней не стали. Женщина она твердая, и если приняла решение, то уговаривать бесполезно. Люба остановила попутку до Ставрополя, села в машину и уехала.

Джип отправился в обратном направлении. За рулем сидел Сергей в мундире полковника милиции. Когда они проезжали мимо постов, патруль отдавал им честь. Какой же мент Ставрополья не знал машину и номер большого начальника!

 Ставрополь

На нее смотрели, как на инородное тело, как на занозу, въевшуюся в палец. Женщин здесь не принимали.

Четверо мужчин, сидевших за первым столом, сложили карты, и один из них, самый толстый, с непониманием глянул на охранника, который привел красотку в святая святых.