Теперь ты меня видишь - Шэрон Болтон

— Значит, розыгрыш, — объявил Халлистер.

— Не вполне, — сказал Кейтс. — Красное по краям — это не краска, а настоящая кровь.

Мы с Таллок, Халлистером и патологоанатомом сидели на летней площадке небольшой закусочной у павильона с насекомыми. На улице холодало, но внутрь никому все равно не хотелось. Андерсона мы оставили охранять место преступления, Майзон опрашивала посетителей, а Стеннинг по-прежнему просматривал записи с камер слежения. Куда подевался Джосбери, я понятия не имела.

— Человеческая? — уточнила Таллок.

— Пока что неясно, надо будет провести анализы. Думаю, к вечеру буду знать.

— Это был не просто розыгрыш. — Подняв глаза, я увидела перед собой Стеннинга с Джосбери. — Я просмотрел все записи, — продолжил Стеннинг. — Она пришла в зоопарк в своем традиционном наряде: черная мешковатая куртка, шапочка в обтяжку. В три двадцать четыре утра ее засекла камера возле террариума. С небольшой сумкой в руке.

— Как она сюда проникла? — спросила Таллок.

— Перелезла через забор, — ответил Джосбери. — Подвинься, Флинт. — Он взял стул и, втиснувшись между мною и Таллок, разложил на столе карту зоопарка. — Смотрите. За вольером с верблюдами есть железный забор, отделяющий зоопарк от просто парка. Меньше пяти футов. Кажется, я даже нашел точное место.

— Как?

— На траве видны четыре примятости, которые образуют прямоугольник примерно два фута на пятнадцать дюймов. Его уже фотографируют. Вот здесь.

Он указал на карте, и мы все дружно вытянули шеи.

Зоопарк имел форму прямоугольного треугольника, две стороны которого — примерно равные — тянулись вдоль Принц Альберт-роуд и главной аллеи Риджент-парка. Гипотенуза треугольника шла наискось с юга на северо-запад. Джосбери ткнул указательным пальцем на середину диагонали, где скучились вольеры с верблюдами, карликовыми бегемотами, бородатыми свиньями и комодскими варанами — последним приобретением зоопарка.

— С другой стороны я обнаружил очень похожие следы. Камеры туда не нацелены. Думаю, она приставила к забору стремянку, перелезла, а потом и стремянку за собой затащила. И оставила ее уже на территории зоопарка, чтобы как можно быстрее перелезть обратно.

— Неужели это так просто? — удивилась Таллок.

— Ну, рано или поздно человек, который шляется тут ночью, попадет в объектив камеры, или заденет датчик сигнализации, или наткнется на сторожа, — сказал Стеннинг. — Другое дело, что до горилл, если шеф не ошибся, оттуда совсем близко. Она небось минут за десять управилась.

— Но зачем ей это? Что это за игра?

— Именно, — сказала я. — Она играет.

Джосбери откинулся на спинку стула и щедро одарил меня своей гадкой ухмылочкой.

— И, похоже, только-только вошла во вкус, — сказал он.

К концу дня мы убедились, что восковую голову не скупясь обмазали человеческой кровью, которая и взбудоражила горилл. Чья это была кровь, мы пока точно не знали, но никто не сомневался, что вытекла она из Карен Кертис. Таллок поручила двум детективам-констеблям выяснить, откуда украли голову. Те первым делом связались с музеем мадам Тюссо, но ни из основных залов, ни из запасников экспонаты не исчезали. Работники музея любезно предоставили полный список возможных поставщиков, и поиски в Интернете увенчались поразительным успехом. Как выяснилось, купить отрубленную голову из воска совсем не трудно.

— Мир сошел с ума, — прокомментировал Андерсон, вернувшись из зоопарка.

В диспетчерской он насладился доселе невиданным успехом: вопросы сыпались со всех сторон. Да, гориллы в порядке, уже очухались после утреннего потрясения; да, за беременной самкой ведется наблюдение, но поводов для беспокойства нет; кстати, он тут один такой или расследование серийных убийств интересует еще кого-то?

В сжатой форме выразив свое негодование, Андерсон сообщил, что зоопарк снова работает, но в «Королевство горилл» пока не пускают. Никто из посетителей, опрошенных Майзон, ничего странного не заметил, но мы на них, признаться, и не надеялись.

Женщина в черной экипировке скейтбордиста передвигалась в блеклом лунном свете. Я несколько раз отматывала видео, возвращаясь к тем секундам, когда она пересекает главную аллею.