Закон улитки - Андрей Курков

– Да! – сказала Нина и побежала на кухню.

Виктор тем временем снял куртку, стянул с себя теплые брюки и зашел в ванную. Специально избегая зеркала, пустил в ванну горячую воду и замер, слушая этот давно забытый, но такой радостный звук рвущегося на свободу потока.

«Что это со мной? – подумал Виктор. – Надо быть спокойнее, я уже дома!»

Посмотрел вверх, на окошечко, выходившее на кухню.

– Нина! – крикнул. – Сделай чаю!.. У нас обед есть?

– Будет, сейчас будет! – донесся ее мягкий, уступчивый голос.

Виктор разделся догола. Стал наконец перед зеркалом, глядя на свое давно не мытое тело, на грязную повязку. Хотел было ее тоже снять, но что-то остановило. Увидел одноразовую бритву, помазок, мыло. Бросил взгляд на ванну – вода заполнила ее только наполовину. И тогда решил побриться. Намылил свою щетину и принялся потихоньку ее сбривать. Отвыкшая от бритья кожа зудела, да и бритва была старенькой. Когда наконец закончил, смыл мыло со щек горячей водой и увидел, что кожа на щеках была белее, чем выше на скулах и на лбу. Попытался понять – ведь не лето на улице, а значит, загореть он не мог. «Может, грязь?» – задумался и снова намылил лицо и принялся тщательно тереть его ладонями.

Вода тем временем заполнила ванну, и Виктор влез в нее.

Возникло желание погрузиться в воду с головой, но повязка остановила. Удивительно, но последние пару часов рана его не беспокоила. Может, начала заживать? Может, вообще все полученные далеко раны начинают заживать только при приближении к дому?

Из кухни через окошко долетали забытые домашние звуки: тарелки выставлялись на стол, вилки звякали, поднималась и опускалась крышка какой-то кастрюли, стоящей на плите.

«Что я здесь делаю? – подумал вдруг Виктор и сам испугался этого вопроса. – Дома я, дома, – мысленно проговорил он себе. – Все, я дома!» – еще раз повторил он. А сам слушал квартирные шумы, те, что долетали до его ушей. Скрипнула кухонная дверь. Это Нина вышла в коридор. Звякнуло что-то в коридоре – Виктор резко повернул голову.

– Нина! – крикнул. – Сумку не трогай!

– Хорошо, хорошо, я ее только под вешалку положу!

Вдруг стук во входные двери.

«Почему не звонок?» – тут же возникло подозрение.

– Теть Нин, открывай быстрее! – долетел из-за двери Сонин голосок. – Меня Танька за палец укусила! Зеленкой надо!

В коридоре тут же началась суета. Шаги Нины на кухню и обратно. И вдруг снова голос Сони, только теперь совершенно спокойный:

– А чьи это вещи? Это кто у нас?

– Папа вернулся, – говорит Нина.

Дверь в ванную открывается – Виктор забыл, что ее можно было закрыть на шпингалет, – и Сонька с открытым ротиком делает шаг внутрь и смотрит на Виктора. На ней красные трикотажные штанишки и зеленый свитерок.

– Привет! Тебя отпустили? А Миша где?

– Скоро приедет, – отвечает Виктор.

– Тебя ранили?

Виктор кивает.

– Меня тоже! – и Соня показывает Виктору указательный палец на правой руке, весь измазанный зеленкой. – Мы во врача играли. Я ей зубы лечила, а она меня хвать!

– Соня, – позвала девочку Нина, – иди сюда, помоги мне. Пусть папа помоется!

– А я ему спинку потру! – крикнула в ответ Соня.

– Не надо, – попросил Виктор. – Потом.

– Ну как хочешь! – Соня пожала плечиками и вышла.

Обедали молча. Первым делом Виктор обратил внимание на урну с прахом Сергея. Она стояла на своем месте, на подоконнике у газовой плиты. Хотя бы такое присутствие Сергея как-то успокоило Виктора, и он жевал сардельку с вареной картошкой, время от времени останавливая взгляд на урне. На Нину, сидевшую напротив, смотреть ему не хотелось. Хотя она успела привести себя в порядок, переоделась и лицо свое «перекрасила», оживила более яркой косметикой.

Соня, сидевшая между ними, то и дело бросала любопытный взгляд то на Нину, то на Виктора. Но молчание поддерживала.

После обеда Нина взялась осмотреть рану. Сняла с головы Виктора грязный самодельный бинт, бросила тут же, на кухне, в мусорное ведро. Достала вату, перекись водорода. Промыла рану, отчего боль снова стала резкой. Виктор скривил губы.

– Тебе к врачу надо, – осторожно сказала Нина. – Тут что-то не в порядке…

Она приложила к незаживающему виску вату и аккуратно наложила новую бинтовую повязку.

– К врачу? – задумался Виктор. Потом посмотрел внимательно на Нину и спросил:

– А сегодня какой день недели?

– Вторник.