Кровные сестры - Джейн Корри

Сентябрь 2017 г.

Мне объяснили, что оформление документов на допуск посетителей займет некоторое время, а в «обозримом будущем» я пока посижу в тюрьме категории «Б».

На одну категорию хуже, чем рассчитывал Робин.

Девушка с нижней койки тоже едет туда.

– А что ты сделала? – интересуюсь я, когда мы трясемся в тюремном фургоне. Фургон старый, со скамьями вдоль стен вместо отдельных кресел. Охранница выражает недовольство.

– Об этом не спрашивают!

Я могла напомнить, что она первая спросила меня о моем преступлении, но решила не обострять.

– Извини.

Девица фыркнула.

– Заколола свою соседку, если тебе неймется узнать. Я в то время употребляла и не соображала, что делаю!

А еще что-то лепетала, когда я сказала, что меня посадили за непредумышленное убийство! Сокамерница говорила с негодованием, будто то, что она «употребляла», было смягчающим обстоятельством.

– До недавнего времени я работала в тюрьме, – сказала я, не дожидаясь расспросов.

На ее лице отразилось отвращение:

– Что, в охране?

– Вообще-то преподавателем изящных искусств.

– Ого, – насмешливо протянула девица. – А по-английски?

– Учила заключенных рисовать.

– Зачем?

Я вспомнила слова начальника тюрьмы.

– Искусство помогает человеку примириться с совершенными преступлениями.

Сперва мне показалось, что девица плачет, но через несколько секунд я поняла, что она зашлась смехом.

– Ну и фигня! – покачала она головой, после чего стала серьезной. – Вижу, тебе не помогло.

Она покосилась на сидевшую напротив охранницу: та глядела на нас в упор.

– Дам тебе бесплатный совет, подруга: не наживай врагов. – Она задержала взгляд на моей короткой стрижке, отметив заодно и высокий рост. – Ты не лесбиянка?

– Нет.

– Тогда притворись бисексуалкой. Я, когда прошлый раз срок мотала, прикинулась, так одна девка в меня втюрилась и отдавала мне свою пайку.

Поездка заняла несколько часов. Всякий раз, как фургон подскакивал на кочках, к горлу подкатывала тошнота. Я дышала с трудом.

– Эй, – сказала моя компаньонка, – в этой таратайке должен быть кондиционер. Здоровье и безопасность, так, нет?

Охранница будто не слышала.

– Я пи́сать хочу! – с нажимом сказала моя соседка.

Охранница молча протянула ей картонный горшок вроде того, в который Китти мочилась в больнице.

– А остановиться на заправке нельзя, блин?

– Запрещено.

Это одно из считаных слов, которое наша сопровождающая произнесла за все время.

Наконец фургон поехал тише и вскоре остановился. Дверцы распахнулись, внутрь хлынул солнечный свет. Нас вывели из фургона. Эта тюрьма постарше пересыльной, а вокруг бескрайние поля. Я чуть не засмеялась, когда мне сказали название: королевская тюрьма Марчвиль. Вот ирония судьбы! Арчвиль, только с буквой М. Почти Маршвиль, захотел – и марш отсюда!

– И еще, – успела сказать девица, прежде чем нас развели в стороны, – остерегайся…

Окончания я не расслышала.