По ту сторону - Инга Андрианова

— Домашний, — призналась я.

— Что Юрий Артамонович, уже вернулся из налоговой? — поинтересовалась главбух.

— Нет, даже не звонил.

— Когда появится, пусть сразу же зайдет ко мне.

— Само собой, — кивнула я, дожевывая тертую морковь.

Дверь распахнулась, в зал вошел Антон. Он оглядел кафе, зацепил меня взглядом и направился к стойке.

— Саша! Сейфуллин! — позвал он громко.

Маленький хитроглазый Сашка выскочил из кухни, затанцевал вокруг Антона:

— Что будем кушать? Могу предложить отличный шницель, салат морковный, капустный, солянку…

— Я обедать не буду, — отозвался Антон, — Твоей мороженой картошкой несет на весь этаж.

— Это ты зря, — обиделся Сашка, — Картошка — высший сорт, девочки слегка передержали, вот и пахнет.

— Кончай закупать порченые продукты! Еще раз узнаю, вычту из зарплаты! — пригрозил Антон.

Сашка напрягся, открыл было рот, но сказать ничего не успел, потому что Антон повернулся спиной и зашагал от Сашки прочь.

— Приятного аппетита, девушки! — расцвел он у нашего столика, — Вероника, поехали, у нас встреча с канадцами.

— Дай ей поесть! — возмутилась главбух.

— Отъезд через пять минут! — сказал Антон и вышел из кафе, не дожидаясь возражений.

Я встала с места, поплелась к дверям, и все кафе сочувственно вздохнуло вслед.

СААБ урчал у самого подъезда, в салоне играла музыка: отчетливо слышались басы и чей-то писклявый фальцет. Я села в машину, и она тут же тронулась с места.

— Далеко? — спросила я.

— Тут рядом, — просто ответил Антон.

С Большого Каменного мы спустились на набережную и в плотном транспортном потоке поплыли вдоль реки. Упорное молчание Антона не предвещало ничего хорошего, а от стенаний Юры Шатунова сводило скулы.

Я сделала серьезное лицо:

— Что за фирма? Может, расскажешь, чем они занимаются?

Обронив равнодушное «Скоро узнаешь», Антон убaвил звук и начал лавировать между рядами.

Минут через десять мы припарковались у торгового центра и сквозь анфиладу магазинов прошли к небольшому ресторанчику, где за стеклянной витриной девочки в зеленых сарафанах и деревенских сорочках разносили гигантские пивные кружки.

Нас раздели и проводили к свободному столику.

Я удивилась:

— Встреча в ресторане?

Антон утвердительно кивнул и раскрыл меню. Я пробежала глазами названия блюд:

— Баварская кухня — священные колбаски!

— Это лучший пивняк в Москве, — заверил меня Антон, — Советую начать со свиной ножки.

Он подмигнул официантке и заказал себе пива.

Некоторое время мы молча ждали заказ, потом также молча жевали ножки с квашеной капустой и запивали ледяным бочковым пивом.

Время шло, а канадцы все не появлялись.

— Скажи, твои канадцы будут обедать отдельно?

— Как ты угадала?

— Просто, мы все уже съели.

— Тогда поехали.

— Куда?

— На работу.

— А переговоры?

— А мы с тобой уже поговорили.

— Выходит, мы все это время говорили? А ты, стало быть, и есть тот самый канадец?

— Умная девочка, — похвалил Антон, — пойдем, покажу тебе еще одно классное место.

Мы вышли из ресторана и снова окунулись в мир гламура и витрин.

Антон решительно толкнул большую дверь, я шагнула следом и очутилась в сладком королевстве. Фигурки из фарфора, коробочки разных мастей и размеров, тисненые ленточки, яркие бантики — все население вышло нам навстречу. Я всегда уважала красивые вещи, понимала, что стоящий продукт не упакуют абы как, а дурному товару не станут подбирать роскошный антураж.

— Выбирай! — скомандовал Антон, — Устроим тебе именины сердца.

Я прошлась вдоль прилавка, и мой сытый организм пришел в замешательство. И что же вызвало наибольший трепет? Конечно, трюфели с кокосовой стружкой!

— Теперь коробку!

— Эту, — возвестила я, — со львами.

Антон сиял:

— Ну, кто бы сомневался!

Продавщица упаковала конфеты и смастерила красный бант. Кошки заняли почетное место в центре банта, после чего коробка торжественно поплыла ко мне в руки.

— Алиске отдашь или сама съешь? — поинтересовался Антон.

— А мы с Алиской спрячемся под стол и слопаем все втайне от бабули.

— Тоже вариант, — согласился Антон, — меня не приглашаете?

— Боюсь, втроем под столом не поместимся.

Мы вернулись в офис и до вечера трудились каждый на своем месте. Злой голодный Артамоныч явился около шести, отчитался перед начальством, сгонял в бухгалтерию и тут же усвистел домой. Антон закрыл за ним дверь, повернул ключ в замке и решительно направился ко мне.

— Я все-таки настаиваю на решении процедурных вопросов, — сурово начал он, расстегивая мой жакет.

«Началось!» — в смятении подумала я, — «Теперь точно уволит!».

Однако, на этот раз все вышло удачно, и уровень наших отношений удалось поднять на должный градус. Очнулись уже на полу среди скомканных факсов. На улице было темно и лишь одинокий фонарь таращил в окно любопытный свой глаз. Я пошарила рукой и нащупала пушистый мягкий ворс:

— Шуба? — тревожно спросила я.

— Ага, — откликнулся Антон.

— Моя?

— Нет, это невозможно! — возмутился он, — какая тебе разница?

— Как это какая? С какой это стати моя шуба валяется на грязном полу?

— Во-первых, он не грязный, его каждый день чистят, а во-вторых, это моя дубленка, так что спите спокойно, дорогой товарищ.

— Тогда ладно! — смягчилась я и потянулась за одеждой.

— Ну, где это видано, — воскликнул Антон, поднимаясь вслед за мной, — я ей про чувства, а она мне про грязный пол!

— Может это у тебя такое хобби, — объявила я, застегивая пуговицу, — а у меня напольный секс впервые.

— У меня тоже, что с того?

— Ну, раз у нас двойной дебют — тогда прощается.

— Вообще-то это была твоя идея.

— Да брось, у меня никаких идей не было.

— А кто вчера вещал про неудобные позы, про скованность движений?

— Так я же, глупенький, о тебе заботилась, а ты меня взял и на пол расстелил.

— Ах, так! Не нравится на полу! Тогда пожалуйте в кресло!