Верь мне - Энтони Капелла

Я чувствую, как его руки мягко впиваются мне в плечи, когда он поднимает меня.

– Фрэнк, – говорю я. – Ты пришел.

105

Ла Мартин, расположенный недалеко от Лиона, имеет долгую и внушительную историю. Первоначально это был сумасшедший дом, позже он использовался гестапо для допросов. Сейчас здесь тюрьма с одним из самых строгих режимов в Европе, ставшая из-за своей близости к штаб-квартире Интерпола чем-то вроде общемировой тюрьмы.

Кэтрин Лэтэм приходит сюда морозным декабрьским утром, как и многие до нее, чтобы провести допрос. Ее отводят в маленькую комнату пастельных тонов, где когда-то давно следователи использовали резиновые шланги, ванны, полные дерьма, дубинки, тиски для пальцев.

Она принесла с собой ручку и бумагу, небольшое записывающее устройство и пачку французских сигарет.

Входит Патрик Фоглер. На нем стандартная тюремная роба: свободные джинсы и джинсовая куртка, запястья скованы наручниками.

– Я принесла вам сигарет, – произносит она, когда мужчина садится. – Я слышала, что вы теперь курите.

– Здесь все курят. Не как в Америке.

– Они хорошо с вами обращаются?

Он пожимает плечами.

– А вам какое дело? Терпимо.

Она толкает ему сигареты через стол.

– У меня к вам предложение, Патрик.

– Ах да, – усмехается он. – Бесстрашная ученая в поисках истины. Не говоря уже о профессиональном росте. Столько нужно публиковаться, не так ли? Без сомнения, вы надеетесь получить от меня хорошую толстую монографию.

– Ваши отношения с другими пользователями на Некрополе, – говорит она спокойно. – Я хочу знать больше о том, как это работает. Кто кого кормил? Вы с Фурманом видели друг в друге конкурентов или коллег-художников, сотрудничающих в разных сферах? Остались бы нереализованными некоторые из ваших желаний, если бы не созданные им изображения? Или вы всегда надеялись, что переводы найдут последователей, подобных ему? Здесь много материала, Патрик, и все это нам в новинку. Если вы будете сотрудничать, я, возможно, смогу взамен сделать что-то для вас.

– Я не думаю, что в моем случае будет сделка о признании вины, доктор Лэтэм.

– Это не то, что я предлагаю. Это больше похоже на обмен. Вы отвечаете на мои вопросы… и я отвечаю на ваши…

– Почему вы считаете, что у меня есть к вам вопросы? – говорит он сухо.

– О, я думаю есть, как минимум один вопрос.

Он есть, и Патрик признает это неохотным кивком.

– Вы хотите знать, насколько это все реально, – добавляет она. – Понимала ли Клэр значение хоть одного слова из тех, что она вам сказала? Или она просто выполняла наши приказы все это время?

Он откидывается назад.

– Так расскажите мне.

– Она замечательный человек, Патрик. И замечательная актриса. Когда мы нашли ее, она изучала актерское мастерство, которое включало, в том числе, и погружение в роль с абсолютной самоотдачей. Это было ее предложение – чтобы сделать то же самое с ролью, которую мы просили ее сыграть.

Офис Кэтрин Лэтэм, ночь.

Кэтрин инструктирует меня.

Кэтрин

Вам нужно стать более экстремальной версией себя. И вы должны быть этим персонажем двадцать четыре часа в сутки, неделю за неделей, даже если окажется, что люди, которым вы доверяли больше всего, предали вас.

Я

Я смогу это сделать.

Кэтрин

Есть еще кое-что… Что-то, что вам придется сделать, если это будет правдоподобно.

Я

Я знаю.

– Я сказала ей, что она должна влюбиться в вас, – просто говорит Кэтрин. – И что она должна следовать логике этого чувства, куда бы оно ее ни привело. И неважно, насколько предательским, безумным или опасным это казалось.

Патрик на мгновение закрывает глаза.

– Значит, все это было ложью.

– Вы упускаете главное. Для нее нет никакой разницы, она любила вас. Она заставила себя полюбить вас. Это то, что нам нужно было от нее.

Патрик тихо цитирует: