Двадцать три - Линвуд Баркли

– Да.

– Так что они могут провести вскрытие.

Она еще крепче прижалась к нему плечом.

– Не надо говорить со мной так, словно я маленький ребенок.

– Ты заслуживаешь того, чтоб знать правду, – сказал Кэл. – И я не вижу причин хоть что-то скрывать от тебя. – Он погладил ее по голове. – Поверь, если б я знал какой-то другой способ рассказать тебе об этом, я бы попробовал.

– Мама говорила, что у тебя умерла жена. И что у тебя был сын, но и он тоже умер.

– Все верно. – Кэл выдержал паузу. – Было это несколько лет тому назад. До того, как я сюда переехал.

– И ты больше не грустишь?

Кэл крепко сжал плечо девочки.

– Грущу каждую минуту и каждый день, – признался он.

Кристэл призадумалась на несколько секунд, стояла молча. Затем резко отстранилась от него и прошла в дом.

Кэл последовал за ней. Обед накрыли в гостиной, на журнальном столике перед телевизором. Там стояли три раскрытые коробки с пиццей, контейнер с куриными крылышками, к которым прилагался горячий соус, и кофе. По телевизору показывали бейсбольный матч. Дуэйн сидел на диване, зажав в пальцах обглоданное куриное крылышко. Увидев Кэла, заметил:

– Ну вот, а ты пропустил финал игры между «Торонто» и «Сиэтлом».

– Я не большой любитель бейсбола, – сообщил Кэл.

– Ладно, хватай пиццу и тащи сюда пиво, – добродушно заметил Дуэйн. – Тут овощная, это я для Селесты купил, есть еще гавайская, ну и еще одна, с колбасой, сверху залита каким-то дерьмом. Просто не знал, что любит малышка, но вроде бы ей понравилась та, что с ананасом. Ну и крылышками тоже угощайся, правда, они какие-то липкие.

– Выглядит шикарно, – заметил Кэл. – А где Селеста?

– На кухне, – ответил Дуэйн и вернулся к созерцанию матча.

Кристэл ела пиццу за кухонным столом, запивала имбирным элем. Селеста стояла у холодильника, доставала банку пива для себя. Щелкнула крышкой, отпила глоток.

– О, привет, – сказала она и улыбнулась брату. – Пиццу попробовал?

– Как раз собираюсь.

– Пива хочешь?

– Когда это я не хотел пива?

Она протянула ему банку, затем достала из буфета тарелку.

– Иди возьми себе кусок пиццы. Но овощная моя! К ней не прикасаться! – и она скроила шутливо-строгую мину.

– Больно нужна мне твоя овощная, – пробормотал Кэл. – Смотрю, Дуэйн у нас в настроении.

– Да, знаю, – шепотом отозвалась она. – Но не стоит заострять на этом внимание. Просто приятно видеть его довольным раз в кои-то веки.

– Конечно. Устроил нам прямо пир горой.

Понизив голос, Селеста заметила:

– Вроде бы он нашел работу, один адвокат помог. Ему даже аванс небольшой выплатили. Кажется, он сказал в «Уолмарт»^[14]. Будут платить ему определенную сумму в месяц, и если вдруг им понадобятся дорожные работы, что-то там замостить, или заасфальтировать, они его вызовут, и он все сделает. Так что на протяжении нескольких месяцев он может сидеть сложа руки, а денежка все равно будет капать. Ну и может оказаться, что в какой-то месяц работы у него будет полным-полно, так что все вроде бы уравновешивается.

– Что ж, звучит вроде бы неплохо, – заметил Кэл. – А теперь самое время поесть.

– Но помни, лапы прочь от моей овощной пиццы.

– Да хоть заплати мне, я ее есть не стану, – ответил он. Забрал тарелку и пиво, прошел в гостиную. Положил себе ломтик гавайской пиццы и кусок «пепперони», с полдюжины куриных крылышек и уселся в кресло с откидной спинкой.

– Ты смотри, не очень-то там пристраивайся, – усмехаясь, заметил Дуэйн. – Вот досмотрю матч, плюхнусь в это кресло и не сдвинусь до самой ночи, пока не пора будет в постельку.

– Считай, что предупреждение получено, – ответил Кэл. – Послушай, ты такую гору еды накупил. Позволь оплатить хотя бы часть.

– Да не бери в голову, – отмахнулся Дуэйн.

– Ну позволь хоть как-то поучаствовать.

Дуэйн решительно покачал головой.

– Хватит нести всякую хренотень, – тут он оглянулся. – А где малышка? Селеста запретила мне ругаться в ее присутствии.

– Она на кухне.

– А, ну тогда ладно.

– Селеста мне рассказала. Хорошие новости. Ну, о том, что ты устроился в «Уолмарт».

Дуэйн не сводил глаз с экрана телевизора.

– А, да, неплохо устроился, это точно.

– Так что нам есть что отметить в такой день, – сказал Кэл.

Дуэйн покосился на него с недоумением, словно намекая на то, что они забыли обо всех тех людях, которые погибли в Промис-Фоллз сегодня.

– Да, это точно. А знаешь, сегодня возле парка бесплатно раздавали питьевую воду. Но кому она, к черту, нужна, когда есть… – Тут он приподнял банку с пивом.

Кэл чокнулся с ним своей банкой.

– Помнишь, что говорил о воде У. К. Филдс? – спросил Кэл.

– У. К. кто?..

– Филдс. Знаменитый комик стародавних времен. Так вот, он сказал, что не пьет воду потому, – Кэл понизил голос, – что в нее какают рыбы.

Дуэйн расхохотался, хлопая себя ладонью по коленке.

– Славная шутка, ничего не скажешь.

Кэл поставил тарелку и банку с пивом на маленький столик рядом с креслом, вытер рот салфеткой и сказал:

– Думаю, стоит отлить, прежде чем выпить еще одну банку.

– Хороший план, – кивнул Дуэйн.

Кэл вышел из гостиной, но вместо того, чтобы подняться наверх, тихонько подошел к задней двери, открыл ее, выскользнул во двор и направился к пикапу Дуэйна. Тот остановил его буквально в одном футе от двери в гараж. У пикапа был тент из черного винила, закрывающий открытый кузов. Удобная штука – и предметы не выпадают, и запереть его можно намертво, чтоб отпугнуть потенциальных воров. Его можно было приподнять сзади и положить в кузов любой предмет, не открывая заднего откидного борта.

Кэл обошел пикап и попытался приподнять тент хотя бы на дюйм, хотел убедиться, что он заперт. Заперт он не был.

Он достал смартфон, зажег крохотный фонарик. Солнце по-прежнему светило ярко, но он не хотел поднимать весь тент. Он приподнял его на фут, посветил фонариком рядом с откидным бортом. Потом просунул телефон глубже – света было достаточно, чтобы убедиться: ни у откидного борта, ни дальше в кузове ничего нет.

Он опустил тент и убрал телефон в карман.

В боковой стенке гаража имелась дверь. Кэл с удовольствием отметил тот факт, что из окон дома она не видна. Он подергал ручку.