Там, где меня нет - Александр Варенников

Массивная дверь камеры с привычным скрипом отворилась. Даниил смотрел только вперед, так что не замечал ни дежурного, который стоял рядом с ним со связкой ключей, ни старого алкаша, который пререкался со Светловым в другом конце коридора. В камере сидела Алина, и он долго смотрел на нее, будто бы рассеченную металлическими прутьями решетки.

Дежурный отворил решетку, и Даниил прошел в камеру. Он ступал медленно, ведь этого момента боялся, пусть и понимал, что должен был пережить его. Должен был поговорить и задать вопросы, и услышать на них ответы.

Казалось, что кожа Алины стала мертвенно-серой. Такое уж освещение в камере. Волосы ее были собраны в хвост. Глаза были красными от выплаканных слез, и губы едва шевелились, когда она произносила его имя.

С грохотом захлопнулась дверь.

— Я… ничего не понимаю, — прошептала Алина.

На нарах был постелен матрац. Даниил знал, что это Евтушенко притащил его сюда. Кроме матраца, умывальника и сортира, в камере из так называемых удобств был еще стол. Нары — крепкие, прослужившие уже не один десяток лет. Холодные стены, будто побледневшие из-за выцарапанных на них матерных слов, и трубы отопления, зачем-то выкрашенные в темно-зеленый. Все это Даниил видел много раз, но на контрасте с красотой Алины, пусть и усталой, заплаканной, но такой знакомой, вид камеры приводил его в бешенство.

Он подошел ближе к нарам, и Алина встала. Она не знала, что делать, потому пятилась, когда он приближался к ней.

Даниил схватил ее за плечи, резко потянул к себе. Впился губами в губы, а после крепко обнял.

— Я рядом.

Алина оттаяла, ответила на объятия. Даниил почувствовал, как она задрожала, как всхлипнула.

— Я не делала этого, — тихо сказала Алина. — Я не убивала Руслана.

И вот уже Даниил не готов был задавать те вопросы, что крутились в его голове каких-то десять минут назад. Те вопросы должны были подвести его к пониманию событий рокового вечера и последовавшей за ним ночи. Ему никак нельзя было вестись на откровенную ложь — от этого зависело многое. Но Алина знала, как обезоружить его. Да он и сам этого хотел, глубоко внутри. Мучительно приходя в себя после двухнедельного запоя, третий день в паршивом настроении, он все повторял себе, что ни в коем случае не должен давать воли чувствам. Но он проигрывал самому себе. Хотел стать жертвой.

— Ты никому не говорила о нас?

Единственный вопрос, который смог озвучить Даниил.

Алина помотала головой. Отстранилась, так, будто испугалась Даниила. Будто увидела в его глазах нечто такое, чего не видела прежде.

— Ты не веришь мне, — сказала она. — Но я правда не знаю, что случилось.

— Они должны были спрашивать про мужчину, который провожал тебя. Что ты им ответила?

— Ничего. Я сказала, что возвращалась домой одна.

Даниил покачал головой.

— Расскажи мне, как все было.

Алина натянула рукава свитера на кулаки. В камере было зябко.

— Вечером в понедельник я уже с ног валилась…

— Я знаю, — перебил ее Даниил. — Мы виделись в тот вечер. Меня интересует то, что было после.

— Ты проводил меня. Я поднялась на свой этаж, зашла в квартиру…

— Ты закрывала дверь на замок?

— Да. На ночь я всегда закрываю дверь.

— Что было дальше?

— Руслан смотрел телевизор и вроде бы выпивал, но я как-то не обратила на это особого внимания. Ты же знаешь, что он часто прикладывался. Да и мы… редко разговаривали друг с другом в последнее время.

Алина остановилась. Ей нужна была передышка.

— Хотя в тот вечер он даже позаботился обо мне. Я пожаловалась, что у меня болит голова, а он заварил мне чай с травами. Забавно, да? Муж в кои-то веки проявляет внимание, а я убиваю его за это! Просто потому, что страдаю лунатизмом или просто свихнувшаяся! — она оскалилась по-звериному. — Ты же знаешь, что вчера со мной общался психолог?

— Я знаю, — коротко сказал Даниил.

— Они считают меня свихнувшейся?

— Нет.

Укол ревности. И еще злость в отношении Алины. Впервые за все время. Может, от бессилия? Или оттого, что Алина вдруг смягчилась, вспомнив покойного мужа?

— Я отправилась спать… не помню точное время, но это было раньше одиннадцати. Меня словно пеленой накрыло. Проснулась — голова как не своя. Я встала с кровати, потому что мне захотелось пить. И увидела…

Алина не могла подобрать слов и хватала ртом воздух, будто стала задыхаться.

— Ты принимала в тот вечер снотворное?