Где моя сестра? - Дэвид Бальдаччи

АДМИНИСТРАЦИЯ ВАШИНГТОНСКОГО АЭРОПОРТА.

Так было написано на блестящих значках.

Их было двое; стройные, мускулистые, мощные предплечья с выступающими венами, холодные взгляды. Каждый держал руку у ремня с кобурой, возле рукояти пистолета.

Тот, что справа, посмотрел на Этли.

– Специальный агент Пайн? – спросил он.

Она наклонила голову, оглядывая полицейского с головы до ног. Потом посмотрела ему в лицо.

– В чем дело?

– Мы получили инструкции задержать вас, – вмешался второй полицейский.

– От кого инструкции и на каком основании вы хотите меня задержать?

– Нам не сообщают подобные детали, мэм; мы лишь должны задержать вас до того момента, когда за вами приедут.

– И где вы намерены меня держать? – спросила Пайн.

– У нас имеется специальное место. – Он посмотрел на Фабриканта и Блюм. – И ваших друзей тоже.

– Я должен успеть на самолет, – сказал Фабрикант.

Первый полицейский покачал головой, снял фуражку, открыв короткую стрижку, вытер лицо и снова надел фуражку.

– Ничего не можем поделать. Извините.

– В ваших инструкциях говорится «друзья и знакомые»? – уточнила Пайн. – «Остановить и задержать»?

– Мы делаем то, что нам говорят, мэм. Пожалуйста. Следуйте за нами. – Он указал на дверь, которая находилась слева от него.

Войти в нее можно было только при помощи специальной карты-пропуска.

Этли посмотрела на дверь, потом окинула взглядом аэропорт, где было полно людей.

– Ладно, идем, – сказала она.

Они все вместе подошли к двери, где один из офицеров вставил карточку, открыл дверь, и они оказались в пустом коридоре.

– Куда теперь? – спросила Пайн. – У вас здесь есть камера?

– Верно.

– Могу я сделать телефонный звонок?

– Я так не думаю.

– Почему?

– Мы лишь выполняем инструкции.

– Вы слишком часто это повторяете, – заметила Этли.

– Потому что это правда.

– Могу я поговорить с вашим начальством?

– Зачем? У вас есть жалобы?

– Да, есть, но, если подумать, лучше я направлю их непосредственно вам.

Пайн нанесла ему с разворота удар ногой в голову, сразу сбив с ног. Когда он попытался подняться, она провела мощный выпад локтем в голову. Полицейский рухнул на пол и остался неподвижно лежать.

Когда его напарник потянулся к пистолету, Блюм уже успела вытащить свой и направить ему в голову.

– Держите руки так, чтобы я могла их видеть, и у нас не возникнет проблем. Если вы попытаетесь отобрать у меня пистолет, то сразу станете очень, очень мертвым.

Она приняла стойку Уивера, чтобы у него не осталось ни малейших сомнений в том, что она способна выполнить свою угрозу.

– Вы совершаете большую ошибку, – прорычал полицейский.

– Господи, вы напали на полицейского! – воскликнул Фабрикант.

– Все верно, она так и сделала. А теперь опустите пистолет, – сказал полицейский Блюм.

– Ни за что, – ответила та.

– Пожалуйста, делайте, как он сказал, – взмолился Фабрикант. – Нас могут застрелить.

– Если я опущу пистолет, они нас обязательно застрелят, – ответила Блюм.

Пайн достала оружие и направила его на полицейского.

– На колени, – сказала она. – И я не буду повторять дважды.

Мужчина опустился на колени.

Как только он это сделал, Пайн тут же ударила его по голове рукоятью пистолета. Мужчина застонал от боли, потерял сознание и упал вперед.

С помощью Блюм они уложили полицейских рядом и сковали их пластиковыми наручниками.

– Возвращает к приятным воспоминаниям о том, что произошло на стоянке в Теннесси, – заметила Блюм. – Мужчины совершают глупые поступки. Этому просто нет конца.

– Господи! – вскричал Фабрикант. – Вы атаковали двух полицейских офицеров. – Потом он сердито добавил: – И сделали меня соучастником. Я могу сесть в тюрьму.

– Я бы не стала из-за этого беспокоиться, – сказала Пайн.

– Но я видел, как вы на них напали. Вы не сможете это отрицать.

– Она имела в виду совсем другое, – сказала Блюм.

– В таком случае поясните, потому что я вас не понимаю.

– Она имела в виду, что они не настоящие копы, – сказала Блюм.

– О чем вы говорите? – прорычал Оскар и указал на лежавших на полу мужчин. – Видит бог, они же в форме. Они нас задержали.

– Не имеет значения, – сказала Пайн. – Они фальшивки.

– Но откуда вы знаете? – не унимался Фабрикант.

Блюм указала на грудь одного из них:

– У него нет личного знака с именем. Большая ошибка номер один. Ни один полицейский не забудет надеть значок. Более того, тебе не разрешат заступить на дежурство, если у тебя его нет. Существует несколько причин, по которым это необходимо.

– И у них неправильная обувь, – добавила Этли, указывая на мокасины мужчин. – На дежурстве нельзя носить ничего похожего. – Затем она указала на ствол, торчавший из кобуры одного из них. – Не говоря уже о том, что ни один коп не надевает на пистолет глушитель.

– Три страйка, и ты вылетел, – сказала Блюм.

Ошеломленный Фабрикант посмотрел на нее.

– Значит… они собирались…