Последний ребенок - Джон Харт

Джонни повертел головой.

– Электрических линий нет. Телефонной связи тоже. Скорее всего.

– Самая лучшая новость за весь день.

Джонни посмотрел под деревья, нырнул под ветви и сразу же почувствовал, как понизилась температура. Кроны уходили вверх, в торжественную кафедральную тишину.

– Как быть с пикапом?

Джонни оглянулся. Джек стоял под солнцем, положив руку на горячий металл.

– Слишком шумно. Оставим.

– Точно?

– Точно.

Джек шагнул в тень.

– А теперь тихо, – предупредил Джонни.

И лес поглотил их.

* * *

На участок Джарвиса слетелись все: городские полицейские, люди из службы шерифа. Кто-то заикнулся насчет полиции штата, но Хант добро не дал. За семнадцать лет службы он не раз убеждался, что когда к пирогу тянется слишком много рук, ничего, кроме споров и раздоров, из этого не получается. Не распространяйся. Держи рот на замке. С другой стороны, у них было уже семь флажков – слишком много для местного судмедэксперта. Обычно веселый и добродушный, доктор Мур подошел к Ханту с печальными глазами, в испачканных чем-то темным латексных перчатках. Последние два часа он провозился на одном из помеченных флажком участков и нашел кость, зубы и несколько истлевших клочков одежды. К самим участкам Хант никого, кроме Йокама, не подпускал, и люди толпились у края низины, негромко переговариваясь. Между тем солнце поднималось все выше.

– Док. – Хант вопросительно посмотрел на медэксперта.

Мур покачал головой и вытер лицо грязным носовым платком.

– Ребенок. Женского пола. Возраст, насколько я могу судить, от девяти до двенадцати.

Хант поймал беспокойный взгляд Йокама.

– Давно?

– Ты имеешь в виду, давно ли умерла? По крайней мере, несколько лет назад. Точнее не скажу. Рано.

– Причина смерти?

Доктор как будто поник.

– В черепе отверстие. – Он коснулся своей головы за ухом. – Сказать большего пока не могу.

– Пулевое отверстие? – спросил Йокам. – Или тупая травма?

– Любой вариант возможен. А может, что-то другое… Судить слишком рано.

– Что на других участках?

Мур оглянулся, скользнул печальным взглядом по флажкам.

– Мне потребуется помощь. Я уже позвонил главному судмедэксперту в Чейпел-Хилл. Он пришлет людей.

– Что еще мы можем для тебя сделать? – спросил Хант.

Мур кивнул в сторону толпившихся в сторонке полицейских.

– Уберите их.

– Мешают?

– Не помогают.

Хант кивнул. Доктор был прав.

– Хорошо. Так и сделаю.

– Спасибо. – Мур поднял руку в знак благодарности, повернулся и устало потащился к неглубокой могиле.

– Хочешь, чтобы я их отослал? – спросил Йокам, поглядывая на шефа полиции.

Хант сдержанно улыбнулся.

– Думаешь, я не справлюсь?

– Думаю, он ждет предлога, чтобы отстранить тебя и привлечь к делу полицию штата. Для него важно остаться чистеньким, выйти из-под удара самому и снять давление с департамента. – Йокам посмотрел на украшенную флажками низину. – Винить его никто не станет. Дело большое. Может быть, слишком большое, чтобы оставить его на местном уровне. Ты – его ведущий детектив. Твое отстранение дает ему законный повод умыть руки и привлечь бюро расследований штата. Политика, Клайд. Гадкий бизнес. Дай мне поговорить с ним.

– Нет. – Хант кивнул вслед доктору Муру. – Оставайся здесь. Позаботься, чтобы у него было все необходимое.

– Что ж, это твои похороны, брат.

Оставив Йокама с останками неустановленной жертвы, Хант направился к группке полицейских. Вид у шефа был помятый и возбужденный. Здесь, в лесу, вблизи захоронений, он чувствовал себя явно неуютно и сильнее, чем обычно, походил не на полицейского, а на политикана. Когда Хант подошел ближе, люди в форме расступились, открыв проход. Шеф заговорил первым, спеша опередить детектива:

– Что там у медэксперта?

Хант перевел взгляд с шефа на шерифа. Оба выглядели подавленными, и детектив подумал, что и его лицо выражает такое же состояние. Воспоминание об их последней встрече было еще свежо и отравляло воздух.

– Доктор Мур хочет, чтобы этих людей убрали отсюда.

– Я спрашиваю об останках. Что он сказал об этом?

– Девочка. Лет девяти-двенадцати. Время и род смерти пока не определены.

– Это Алисса Мерримон?

Хант покачал головой.

– Тело пролежало в земле несколько лет.

Шеф окинул взглядом низину. Складки кожи под глазами набухли и обвисли, показав ярко-розовые полумесяцы.

– Там еще шесть. Может, повезет.

– Я бы не назвал это везением, – возразил Хант.

Уголки губ у шерифа пошли вниз.

– Все еще рассчитываешь найти ее живой?

Детектив посмотрел ему в глаза.

– Может быть.

– Ей-ей, Хант, ты такой бойскаут…

– Я сыт по горло вашими…

– Хватит, – оборвал его шеф. – Успокойтесь. Оба.

Усилием воли детектив заставил себя расслабиться.

– Вы разрешите мне удалить отсюда посторонних?

Шеф кивнул.

– Оставь тех, кто вам нужен, остальных отправь домой.

– Из офиса шерифа мне не нужен никто.

Теперь оставалось дождаться реакции шерифа. Дом Джарвиса находился в пределах городской черты, но здесь, в лесу, его участок в некоторой части выходил за границу. При желании шериф мог предъявить права на отправление правосудия. Однако настаивать он не стал.

– Перкинс. – Шериф щелкнул пальцами, и к нему тут же поспешил один из помощников. – Собери наших ребят и увези их отсюда. – Он улыбнулся Ханту, сдвинул на затылок шляпу и, понизив голос, добавил: – Когда ты облажаешься и сто лет как будешь отстранен, править в округе все еще буду я.

– Не торопитесь до осени считать цыплят.

Шериф одарил Ханта еще одной ледяной улыбочкой.

– Всего хорошего, детектив.

Тот проводил шерифа долгим взглядом. Шеф подождал, пока он повернется, но лицо его, вопреки ожиданиям Ханта, не выразило ни малейшей враждебности. Только беспокойство и уныние. Сняв шляпу, он вытер лоб рукавом рубашки, кивнул в сторону флажков и негромко и мягко сказал:

– Если там дети… Да поможет нам Бог.

– Может быть, уже помог. Джарвис мертв.

– Думаешь, все это – дело рук Джарвиса? – Шеф снова кивнул. – Все они?