Исповедь серийного убийцы - Иван Носов

– Сука! Сука! Тварина! Мразь! – услышал он голос Трухина, когда подошел ближе. – Это все ты виноват! Ты!

Крамер затаился.

Сделал еще один шаг, следом – еще, и уже через несколько секунд вплотную стоял за покрывалом – последним, преграждавшим путь в помещение.

– Тварь! Я убью тебя! – кажется, Станислав плакал.

«Надо действовать!» – Крамер глубоко вздохнул и, спрятав пистолет за спину, пошел внутрь.

– Ты? – Трухин обернулся и удивленно уставился на Леонида. Он был одет в синие джинсы и ветровку, серый цвет которой был уже изрядно измазан грязью и кровью. – Как ты здесь оказался? Я…

Помещение оказалось небольшим, единственным «обжитым» во всем подвале, около пятнадцати квадратных метров. У дальней стены стоял стол с ноутбуком, рядом – офисное кресло. И все. По середине комнаты расположился (в духе НКВД), привинченный к полу, железный стул.

Прямо сейчас на нем сидел избитый, измученный, похожий на сплошной синяк и кровоточащую рану Константин Солодовник. Его руки и ноги сковывали наручники, прикрепленные к стулу.

С трудом приоткрыв опухшие, затекшие синевой глаза, он прохрипел:

– Леонид… Это ты… Помоги…

– Помоги?! – в ту же секунду яростно взревел Станислав и вновь повернулся к директору. В руках системный администратор держал пистолет.

Маньяк не стал медлить и направил его на Константина, но тот уже плохо соображал и отреагировал вяло – лишь немного подался назад.

Губы директора распухли и не закрывались, а из уголка рта кроваво-молочной нитью стекала слюна.

– Ах ты сука! – Трухин размахнулся и изо всех сил ударил Солодовника по лицу. Потом он повернулся к Крамеру и сказал: – И он еще просит о помощи! Тварь! Да это он во всем виноват! Если бы не он, все было бы хорошо! Это из-за него все они умерли! – Станислав снова ударил директора, на этот раз в грудь.

Мышцы лица Станислава неестественно дергались, взгляд блуждал, не желая остановиться на каком-либо отдельном предмете. Он был напуган и нервничал. Крамер понял: еще немного и у Трухина произойдет срыв.

– Я тебя понимаю, Станислав, я все понимаю, – спокойным голосом начал он, а ладонь, сжимавшая за спиной пистолет, стала влажной. – Да, он виноват. Да, он тварь и редкая сука. Да, он обидел тебя и унизил… Но это не значит, что его нужно убить. Не становись таким же, как он, Станислав. Опусти оружие.

– Он… Я не знаю. Я… – Трухин посмотрел по сторонам, как будто искал чьей-то подсказки.

– Послушай, Станислав. Я прекрасно тебя понимаю. И ты это знаешь, но… – на мгновение Крамер замолчал, не решаясь продолжить. – Но ты и так совершил достаточно преступлений. С нас уже хватит смертей.

– Что?.. Я… – маньяк посмотрел на пистолет в своей руке так, словно увидел его впервые. – Ни черта подобного! И я никогда не стану таким как он! – и снова направил его на Константина. – Он мразь! Сука, которая не заслуживает того, чтобы жить! Это он во всем виноват! Максим… Анна… Володя…

– Да-да, – Крамер закивал, и сделал шаг навстречу убийце. – Они все виноваты. Но ты не здоров, Станислав. Тебе плохо.

– Да, мне плохо!.. Что? – речь Станислава становилась бессвязной; его стало трясти.

– У тебя неврологическое расстройство, Станислав. Ты нуждаешься в квалифицированной медицинской помощи. И я могу тебе помочь.

Еще один шаг.

– Мне? Помочь? Зачем мне нужна помощь? Я здоров! Я здоров! Он, – серийный убийца приставил ствол пистолета ко лбу Солодовника, – Он болен! Тварь!

Тут Крамер не выдержал.

– Не надо! – заорал он. – Где хваленое спокойствие, о котором ты столько распинался?! Или ты забыл?! Расслабься, Стас! И брось пистолет – так будет лучше.

В это время по подвалу разнесся хлопок – резко распахнувшаяся дверь что было сил ударилась о кирпичную стену здания, – а следом за ним топот множества ног. Ахмед! Крамер даже немного расслабился.

– Это за тобой, Станислав. Брось оружие.