Вне подозрений - Линда Ла Плант

— О’кей. Увидимся утром.

— Спокойной ночи.

— Да-да. Спокойной ночи. — Он пристально поглядел на бутылку водки и даже не заметил, как Трэвис покинула номер.

На самом деле она уже собрала вещи. Но ей не хотелось больше обсуждать, виновен Алан Дэниэлс или нет, и она устала от разговоров.

А Лангтон, напротив, только вошел во вкус, и Дэниэлс не давал ему покоя. Оставшись один, он опять включил телевизор, поставил пленку, прокрутил кадры без Дэниэлса, сделал потише звук и, будто одержимый, уставился на экран.

* * *

Тревога окончательно овладела им поздно ночью, и в пять утра он, не выдержав, позвонил в Лондон. Майк Льюис сообщил ему, что новой жертвой оказалась не проститутка, а шестнадцатилетняя девушка. Льюис видел ее труп и, хотя ее руки были заломлены за спину и связаны, девушку задушили не колготками, а «голыми руками» убийцы. Он сомневался в причастности их подозреваемого. На этот раз был задержан отчим жертвы, и его тоже вполне можно было заподозрить.

Анна и Лангтон вернулись в Лондон без каких-либо осложнений, полет прошел нормально. Они разговорились за ланчем, и Лангтон пересказал ей свою беседу с Льюисом. Он добавил, что сразу же пригласит в отделение эксперта, обсудит с ним будущее телеинтервью и выяснит, что тот сможет сделать. Большую часть пути Анна читала книгу.

Когда самолет начал приземляться, Лангтон нагнулся к ней и поблагодарил:

— С вами легко путешествовать, Трэвис. И мне жаль, что нам не удалось вернуться с добычей.

— По-моему, когда мы все рассортируем, вы обнаружите, что мы неплохо поработали.

Он ласково улыбнулся.

— Спасибо на добром слове, Трэвис. Вы мне очень помогли, и я вам доверяю. Но хочется побыстрее рассортировать информацию, как вы сейчас выразились.

Как только самолет совершил посадку, они перевели время на шесть часов. В Лондоне было одиннадцать вечера, но Лангтон все же решил заскочить в Квиннз Парк. Патрульная машина довезла Анну до дома, и они условились встретиться утром в отделении.

Майк Льюис задержался в Квиннз Парк и ждал шефа. Он признался, что с удовольствием оторвался от домашних хлопот и погрузился в работу. Его крохотный, запеленатый, орущий младенец не давал ему спать ни одной ночи.

Льюис вкратце перечислил Лангтону последние новости. Расследование последнего убийства поручили не им, и это радовало. Однако их дело не продвинулось ни на йоту, и это, конечно, огорчало.

— Мы надеемся, что вы приготовили для нас заокеанские сюрпризы, — сказал он.

Лангтон промолчал.

— Неужели вам ничего не удалось разузнать? — забеспокоился Льюис.

— Нет. Мы вернулись с пустыми руками, Майк.

— Вот дерьмо. Но Дэниэлс был во всех трех городах, верно?

— Ага. Однако ни один свидетель его так и не опознал, и у нас по-прежнему лишь косвенные улики. Знаешь, он мне надоел, и я как-то начал остывать.

— Господи боже, ваш холод нам дорого обойдется.

— Угу.

Лангтон отпустил Льюиса домой, к ребенку. В ситуационной в этот поздний час работали лишь четверо сотрудников. От усталости у него не ворочался язык, он не сказал им ни слова и прошел к себе в кабинет, вытряхнув на ходу груду счетов и обрывков билетов. Лангтон положил видеокассету на стол, поверх чистых листов бумаги и отпечатанных документов, открыл бутылку скотча и налил себе полный стакан. Если они не докажут вину Дэниэлса, дело развалится. Ни одного свидетеля. Ни одного подозреваемого, кроме него.

Вернувшись домой, Анна сунула узел с грязным бельем в стиральную машину. И лениво побродила по квартире. Спать ей отчего-то не хотелось. Проверила свой автоответчик, было четыре звонка. Но когда она нажала кнопку, то ничего не обнаружила. Звонившие не оставили сообщений.

Она убедилась, что отцовская фотография висит на прежнем месте и ее никто не переворачивал. Но это ее совсем не утешило. Наоборот, волнение продолжало нарастать. И чем больше Анна думала о случившемся перед их отъездом, тем отчетливее сознавала — кто-то тогда перевернул фото. Она долго не могла уснуть и перебирала вещи. Если Дэниэлс проник к ней в спальню, то как же он сумел это сделать? Никакой пожарной лестницы у нее в доме не было. И в квартире, кроме нее, никто не жил и не пользовался ключами. Она решила отнести рамку от фотографии в лабораторию для исследования отпечатков пальцев. План ее успокоил, и она наконец уснула.

* * *

Хотя Лангтон успел побриться и переменить рубашку, он выглядел так, словно спал всю ночь на стуле. Приехав на работу, Анна застала его в кабинете вместе с Баролли и Льюисом. Мойра приветливо улыбнулась ей и спросила, понравилось ли Анне в Америке.

— Да. Мы побывали за три дня в трех городах. Но толком я ничего не повидала.

Джин взяла видеокассету.

— На нашей машине она не прокрутится, не тот размер. Мы отправим ее в лабораторию, и там ее подправят.

Анна принялась составлять отчет о поездке в Штаты и сняла со стола несколько папок с досье. Под ними лежали фотографии из квартиры Алана Дэниэлса.

— Черт. Кто-нибудь хочет поглядеть?

— На что?

— Это снимки из квартиры Дэниэлса. Они были у меня на столе.

Джин указала пальцем на Анну.

— Ай-ай-ай. А Баролли их искал и не мог найти.

— Извини. Я отдам их ему.

Мойра присела на край стола Анны.

— Ну и какие у тебя впечатления?

— Мы работали без передышки. Вот и все впечатления.

Мойра выгнула брови.

— Я не об этом. Ты же провела с ним наедине три дня и три ночи.

— Ох, Мойра. Я просто была его шофером.

— И вы не обедали при свечах?

— Не приставай ко мне. Нет, не обедали! Я должна написать отчет.

— Вот и напиши, как ты его возила, а мы с интересом прочтем, — поддразнила ее Мойра.

Анна сделала вид, что не расслышала эту фразу.

— Мне нужно, чтобы вы оба отдали мне список расходов со счетами, — окликнула ее Джин.

— Спроси Лангтона. Он занимался всеми подсчетами, — ответила Анна и углубилась в работу. Мойра вернулась к своему столу.

В десять утра Лангтон по-прежнему сидел у себя в кабинете и ни разу не заглянул в ситуационную. Льюис пометил на доске даты американских убийств, пока Баролли стоял около него и читал вслух записки Лангтона. В каждом городе и каждой местности Льюис вычерчивал стрелы, ведущие к Дэниэлсу, и соединял сан-францискские, лос-анджелесские и чикагские пути.

Анна взяла конверт с фотографиями и, немного поколебавшись, вынула их одну за другой. Это были групповые снимки: Дэниэлс на берегу моря загорал в шезлонге под солнечным тентом с какими-то людьми в купальных костюмах. Дэниэлс чокался бокалом с шампанским за столом с зажженными свечами. Дэниэлс наклонился над машиной, и видна была только часть этого автомобиля.