Красный Дракон - Томас Харрис

— Мммм.

— Тот самый мистер Д, который рассылает выговоры, когда требования оформлены неверно?

— Тот самый.

— А я — Риба Макклейн. Надеюсь, у нас все в порядке.

— Сделано не по моему проекту. Я едва успел закончить планировку фотокомнаты, когда мы купили это здание. Не заходил сюда почти полгода. — Для Долархайда это была длинная речь, но произнести ее в темноте оказалось сравнительно легко.

— Еще минутку, и я зажгу свет. Вам не нужна рулетка?

— У меня есть.

Долархайду, можно сказать, нравилось разговаривать с женщиной в темноте. Он услышал, как она открыла сумочку, затем раздался щелчок пудреницы.

Отработало реле времени и раздался звонок. Долархайд даже слегка огорчился.

— Ну вот, наконец-то. Спрячу только все в темное место.

Он почувствовал дуновение холодного воздуха, услышал, как захлопнулась дверца холодильника. Когда она прошла мимо, на него повеяло духами.

Долархайд прикрыл ладонью нижнюю часть лица, постаравшись принять глубокомысленное выражение, и ждал, когда зажжется свет.

Когда вспыхнули лампы, мисс Макклейн стояла у двери, повернувшись в ту сторону, где должен был находиться посетитель, и улыбалась. Ее глаза слегка двигались… под закрытыми веками.

Он заметил в углу белую тросточку, убрал от лица ладони и улыбнулся.

— Можно мне взять сливу? — спросил он.

На столе, за которым только что сидела женщина, лежало несколько слив.

— Конечно. Они вкусные.

Рибе Макклейн было около тридцати. Ее красивое скуластое лицо говорило о твердости и решительности характера. На переносице виднелся небольшой, похожий на звездочку, шрам. Короткая прическа — «под пажа» — с загнутыми внутрь концами пшенично-рыжих волос выглядела несколько старомодно. Лицо и руки покрыты веснушками.

На фоне кафеля и нержавейки фотокомнаты она казалась яркой и соблазнительной, как само грехопадение.

Долархайд мог открыто смотреть на нее, свободно и без опаски скользить глазами по ее фигуре, не опасаясь вызвать недовольство.

Долархайд нередко чувствовал, как при разговоре с женщиной его кожа покрывается горячими пятнами, которые причиняют жгучую боль. Они перемещались вслед за чужим взглядом. Даже если женщина смотрела в сторону, Долархайд подозревал, что она видит его отражение. Все его тело воспринимало законам оптики — так воспринимает рельеф дна и плотность воды акула.

Но сейчас его кожа оставалась холодной. А на руках и шее Рибы, наоборот, россыпи симпатичных веснушек.

— Я покажу вам комнату, куда он хотел поставить сушилку, — сказала Риба.

Вдвоем они быстро проделали все необходимые замеры.

— Теперь я бы хотел попросить вас об одолжении, — произнес Долархайд.

— Я вас слушаю.

— Мне нужна инфракрасная кинопленка. Очень чувствительная, примерно около тысячи нанометров.

— Вам придется хранить ее в холодильнике. После съемок тоже.

— Знаю.

— Не могли бы вы пояснить мне условия съемок, тогда я могла бы…

— Снимать нужно будет примерно с расстояния восьми футов, с двумя рентгеновскими фильтрами. — Это уже на- поминало служебный отчет. — Словом, в зоопарке. Они хотят сделать фильм о ночных животных.

— Животные и в самом деле будут похожи на привидения, если воспользоваться коммерческой пленкой.

— Мммм.

— Думаю, это дело мы устроим. Только вот что. Вы знаете, что мы работаем по контракту. Поэтому за все, что отсюда выносится, вам придется расписаться.

— Ладно.

— Когда вам потребуется пленка?

— Приблизительно двадцатого. Не позже.

Не мне говорить вам, что чем чувствительнее пленка, тем сложнее с ней обращаться. Нужны холодильники, сухой лед и тому подобное. У нас тут будет демонстрация некоторых образцов — сегодня, часа в четыре, — не хотите ли взглянуть? Сможете сами выбрать подходящую эмульсию.

— Я приду. После ухода Долархайда Риба Макклейн пересчитала сливы. Он взял всего одну.

Какой странный человек, этот мистер Долархайд. После того, как она включила свет, ни в его голосе, ни в поведении не чувствовалось ничего такого, что говорило бы о ненавистной ей жалости или участии. Может, он уже знал о ее слепоте? Или ему просто наплевать, видит она или нет?

Последний вариант ее устраивал.