Мистерия убийства - Джон Кейз

— Никогда?

— Практически никогда. Объяснение может привести к разочарованию. Некоторые иллюзионисты используют для своих трюков чрезвычайно сложные приборы и механизмы. Да и в стародавние времена иллюзионисты находились на передней линии технического прогресса. В восемнадцатом и девятнадцатом веках ими были созданы потрясающие автоматы. Просто удивительные. Я вовсе не хочу преуменьшить значение хитроумных приборов, однако очень часто за интереснейшим трюком стоит нечто весьма простое, даже вульгарное. Комок воска, струна или магнит. И нам не хочется приподнимать занавес, дабы не обнажать эти пошлости. Люди ходят на представления иллюзионистов не для этого.

— Так для чего же?

— Для того чтобы их обманули, ввели в заблуждение, изумили. И удовольствие они находят именно в этом, а вовсе не в том, чтобы узнать о существовании тайного люка, зеркала или подсадного помощника среди публики. Зрители радуются, что их обманули, а они и не знают, как это было сделано.

— О'кей…

— Возьмём, к примеру, такого подлинного мастера, как Гудини. Парень умел довести накал интриги до высшей точки. Перед тем, как провести трюк с освобождением от оков, он требовал, чтобы его обыскали нагим и убедились, что «в рукаве» у него ничего не припрятано. Обыск, как правило, проводили полицейские. Прежде чем вывести его на сцену, копы тщательно изучали его шорты или спортивные трусы… Одним словом, все, в чём он тогда выступал. По счастью, в те старые добрые времена ещё не догадались осматривать отверстия на человеческом теле.

— Вы хотите сказать…

— Именно. Только не «в рукаве», а в заднице. Это лишь подозрение, и я вовсе не хочу принизить талант Гудини. Он был потрясающим атлетом и тренировался не меньше Лэнса Армстронга.

— Никто не способен тренироваться так, как Армстронг.

— Возможно, я слегка и преувеличиваю, но он тренировался как дьявол. В одном из трюков на него надевали наручники, обматывали металлической цепью, вешали на цепь замки и погружали парня в воду. Ледяную воду, заметьте. Гудини наверняка имел на себе какие-то отмычки, чтобы открыть все запоры. Но делал он это, вися вниз головой в ледяной воде, с закованными руками и ногами и обёрнутый тяжёлыми цепями. Ему надо было не только открыть запоры, но и сбросить с себя все эти оковы. Он много лет тренировался в задержке дыхания и в результате научился оставаться без воздуха три с половиной минуты. Поразительно. Чтобы приучить себя к холодной воде, он в течение многих недель каждый вечер сидел в заполненной льдом ванне. В конце концов его тело научилось преодолевать стресс и повиновалось ему в самых экстремальных условиях. Мальчонка Дэйвид Блейн недавно проделал нечто подобное, заключив себя на несколько дней в ледяной куб. Но это было лишь упражнением на выносливость. Правда, следует признать, что подобные эскапады высоко ценятся у иллюзионистов и имеют давнюю историю. Похороны заживо, например. Надо сказать, что трюки, связанные со скрытыми физическими возможностями организма, были в своё время неотъемлемой частью многих магических шоу. Извержение фонтанов воды. Поедание камней. Хождение по раскалённым углям. Очень хорошо, что Блейн возвращает к жизни эту форму нашего искусства.

— Блейн?

— Вы о нём ничего не слышали? Займитесь им. Это любопытно. Парень вёл несколько телевизионных программ. Первая из них, насколько я помню, называлась «Уличная магия». Затея, надо заметить, оказалась весьма удачной.

— Но… ведь вы сами сказали, что на экране магия не работает.

— Блейн выступил новатором, сосредоточив все внимание на общении с аудиторией. Парень демонстрирует трюки для очень маленькой группы зрителей. Для одного, двух, максимум четырёх человек. Наблюдать за их реакцией потрясающе интересно. Они от восторга сходят с ума и проявляют массу других эмоций. У них едет крыша. Они буквально не верят своим глазам. Потрясающая картина. Некоторые, самые впечатлительные зрители, даже прикрывают глаза ладонями, словно больше не могут доверять зрению.

Я открыл блокнот и записал: Дэйвид Блейн.

— Я могу продолжать в том же духе весь день, — вздохнул Кавано. — Поэтому будет лучше, если вы мне скажете, что именно хотите узнать.

— Честно говоря, я и сам до конца этого не знаю, — ответил я и рассказал, что расследую убийство сестёр Габлер, добавив, что их убийцей, по моему мнению, мог быть кто-то из иллюзионистов.

Кавано поставил локти на стол, сцепил пальцы и опёрся на них подбородком.

— Я помню это дело. Ужасно. Но почему вы решили, что убийство совершил представитель нашей профессии?

Когда я рассказал ему обо всём, что мне удалось узнать, он откинулся на спинку стула. Я услышал короткий вздох, а его лицо приняло серьёзное и, я бы даже сказал, мрачное выражение.

— О Боже! Женщина, распиленная надвое. Какая злая шутка!

Я показал ему плакат с надписью «Разыскивается!» и рисунки с изображением Дудочника.

— Не знаю, — задумчиво произнёс он. — Вы можете дать мне это?

— Конечно.

Кавано аккуратно сложил плакат вдвое, провёл ногтем по сгибу, сложил ещё раз и спрятал бумажный квадрат в карман.

— Не могу сказать, что полностью разделяю вашу точку зрения, и надеюсь, что мои коллеги к убийству не причастны. Возможно, преступление совершил выродок, обладающий каким-то отвратительным, извращённым чувством юмора. Если же это сделал один из иллюзионистов, то знайте — всем нам присущи кое-какие общие черты. Вы хотите о них услышать? Это сможет принести вам пользу?

— Ну конечно.

— В таком случае слушайте. Большинство иллюзионистов приобщаются к искусству с детства. И для этого, поверьте, имеются веские причины. Во-первых, чтобы развить ловкость рук, без которой работать иллюзионистом невозможно, нужно много времени. Во-вторых, большинство фокусов требуют для своего выполнения огромной практики. Это… это… как… — он посмотрел в потолок, — как катание на скейтборде. Чтобы выйти даже на самый примитивный уровень — я это знаю, поскольку мой внук увлекается скейтбордом, — требуется много, много часов тренировок. То же самое можно сказать и о сценической магии. Взрослый человек был бы просто обескуражен, узнав, сколько времени необходимо для того, ну, скажем… для того, чтобы обучиться перемешивать карты в стиле «фараон».

— А что это такое?

— Вы подрезаете колоду на две половины и перемешиваете, повторяя процедуру восьмикратно, каждый раз подкладывая одну карту. В итоге вы возвращаете всю колоду к исходной конфигурации.

— И вы можете это сделать?

— Я мог это сделать в возрасте десяти лет. Да и сейчас смогу. Но для того, чтобы этому научиться, требовались бесконечные тренировки. Такие нудные, что взрослый человек не выдержал бы и бросил это занятие. Что же касается детей, то им своего времени не жаль.

— Хм…

— Поэтому если у вас имеется более чем один подозреваемый, то первым делом следует выяснить, кто из них умел делать фокусы ещё ребёнком.