Молот Эдема - Кен Фоллетт

Они спустились к ручью и остановились, рассматривая каменистое дно, словно собирались перейти его вброд. Грядки марихуаны находились на противоположном берегу. Но агенты решили не мочить ноги, развернулись и зашагали обратно.

Наконец они вернулись. Пастор незаметно наблюдал за их лицами. Удалось ли убедить их, или у агентов возникли подозрения? Казалось, Олдрич настроен враждебно, а с лица Хоу не сходила улыбка, но это могло ничего не значить.

– Некоторые домики выглядят весьма симпатично для сезонных рабочих, вам не кажется? – спросил Олдрич у Дола.

Пастор похолодел. Похоже, Олдрич им не поверил. Пастор стал обдумывать, как прикончить обоих федералов так, чтобы на коммуну не пали подозрения.

– Верно, – не стал спорить Дол. – Некоторые из нас возвращаются сюда уже не первый год. – Он импровизировал: Пастор не предполагал, что разговор примет такой оборот. – А несколько человек живут здесь постоянно. – Дол не умел убедительно лгать, и если разговор будет продолжаться, он обязательно себя выдаст.

– Я хочу получить список всех, кто здесь живет и работает.

Пастор мучительно искал решение. Дол не мог назвать имена, под которыми люди жили в коммуне, поскольку тогда откроется их тайна, да и в любом случае агенты захотят получить настоящие фамилии. Но у некоторых коммунаров есть судимости, в том числе и у самого Пастора. Сообразит ли Дол, что нужно просто придумать имена для всех? И хватит ли у него смелости?

– Кроме того, нам нужен возраст и адрес постоянного проживания, – добавил Хоу извиняющимся тоном.

Дерьмо! Дела идут все хуже и хуже.

– Вы можете получить нужную вам информацию в офисе компании, – сказал Дол.

Нет, не смогут.

– Мне очень жаль, но они нужны нам сейчас, – настаивал на своем Хоу.

Дол пожал плечами:

– Ну, тогда вам придется обойти всех и спросить у каждого. Я не знаю, когда у кого день рождения. Я их босс, а не дедушка.

Пастор мучительно искал выход. Дело принимало опасный оборот. Он не мог допустить, чтобы агенты начали допрашивать всех подряд. Люди обязательно выдадут себя.

Он принял решение и шагнул вперед.

– Мистер Арнольд, – сказал он, выдумав имя для Дола, – может быть, я смогу помочь джентльменам? – Под влиянием момента он начал играть роль дружелюбного, но не слишком сообразительного типа. Пастор повернулся к агентам. – Я приезжаю сюда вот уже несколько лет и знаю практически всех. Мне даже известно, сколько каждому лет.

Дол с облегчением предоставил Пастору разбираться с федералами.

– Ладно, я не против, – сказал он.

– Почему бы вам не зайти на кухню? – предложил Пастор агентам. – Если вы не пьете вино, могу спорить, что вы не откажетесь попробовать наш кофе.

Хоу улыбнулся:

– С удовольствием.

Пастор провел их мимо виноградника, и они вошли на кухню.

– Нам нужно кое-что написать, – сказал он Садовнице и Тормозу. – Не обращайте на нас внимания, продолжайте готовить обед – у вас очень вкусно пахнет.

Хоу протянул Пастору блокнот:

– Почему бы вам не записать имена, возраст и адреса прямо сейчас?

Пастор не взял в руки блокнот.

– О, у меня ужасный почерк, – спокойно сообщил он. – Устраивайтесь поудобнее и записывайте фамилии, пока я приготовлю вам кофе. – Он поставил на огонь чайник с водой, а агенты уселись за длинный сосновый стол. – Десятника зовут Дейл Арнольд, ему сорок два года.

ФБР никогда не сможет проверить его слова – ни один из коммунаров не значился в телефонной книге.

– Постоянный адрес?

– Он живет здесь. Все тут такие.

– А я думал, вы сезонные рабочие.

– Верно. Большинство из нас уедет, когда наступит ноябрь, закончится сбор урожая и мы раздавим виноград. Но ни у кого из нас нет постоянных домов. Зачем платить за квартиру, когда живешь в другом месте?

– Значит, у всех постоянный адрес…

– Долина Серебряной реки, винодельня, Силвер-Сити, Калифорния. Но почта приходит в наш офис в Напа, так надежнее.

Олдрича все это позабавило, к чему Пастор и стремился. Ворчливые люди редко проявляют терпение и обращают внимание на мелкие несоответствия.

Он диктовал, а когда кофе был готов, разлил его в чашки. Чтобы не перепутать, Пастор использовал вариации имен коммунаров: Дейл Арнольд, Пегги Стар, Ричард Пристли, Холли Голдмен. Он не стал упоминать Мелани и Дасти, поскольку Дасти гостил у отца, а Мелани уехала за ним.

Олдрич прервал Пастора:

– Насколько мне известно, сезонные рабочие в большинстве своем мексиканцы или испанцы.

– Да, но только не у нас, – сказал Пастор. – У компании несколько виноделен, и босс предпочитает, чтобы те, кто говорит на испанском, работали вместе, а всех остальных направляет к нам. Тут дело не в расизме, просто так удобнее.

Агентов вроде бы удовлетворил его ответ.

Пастор старался всячески затянуть разговор. Пока агенты сидят на кухне, они не представляют опасности. А если им станет скучно и они захотят уйти – что ж, тем лучше.

Пока он говорил, Садовница и Тормоз продолжали готовить обед. Садовница молчала, на ее лице застыла маска отчуждения, она умудрялась ворочать сковородки и кастрюли с высокомерным видом. Тормоз нервничал и часто бросал на агентов испуганные взгляды, но те не обращали на него внимания. Возможно, привыкли к тому, что люди их боятся. Или им это нравилось.

Пастор потратил пятнадцать или двадцать минут на то, чтобы продиктовать все фамилии и возраст двадцати шести взрослых членов коммуны. Хоу уже закрывал блокнот, когда Пастор сказал:

– Ну а теперь дети. Дайте-ка немного подумать. Господи, они так быстро растут, правда?

Олдрич махнул рукой.

– Не думаю, что нам нужны имена детей, – сказал он.

– Ладно, – не стал спорить Пастор. – Хотите еще кофе?

– Нет, спасибо. – Олдрич посмотрел на Хоу. – Полагаю, мы здесь закончили. Значит, земля принадлежит компании по розливу вина в Напа?

Пастор решил, что у него появился шанс исправить небольшую ошибку, допущенную Долом.

– Ну, не совсем так, – ответил он. – Компания управляет винодельней, но земля, насколько мне известно, принадлежит правительству.

– Значит, в качестве арендатора выступает компания в Напа?

Пастор колебался. Дружелюбный Хоу задавал очень неприятные вопросы. И что же ему ответить? Лгать слишком опасно. Они могли моментально проверить его слова.

– Если я не ошибаюсь, арендатором является Стелла Хиггинс, – неохотно сказал он. – Она много лет назад основала винодельню.