Кто нашел, берет себе - Стивен Кинг

На стене рядом с дверью в кабинет клавиатура кодового замка. Энди нажимает четыре цифры - 9118 - и вспыхивает зеленый огонек. Когда он заходит, Моррис читает мысли давнего приятеля прямо сквозь затылок его лысой головы.

- Ты не успеешь закрыть дверь передо мной. Если попробуешь, потеряешь то, что уже нельзя будет восстановить. Можешь не сомневаться.

Плечи Энди, которые поднялись, когда он напрягся, чтобы прибегнуть именно к этой попытке, опадают. Он заходит в кабинет. Моррис шагает за ним и закрывает дверь.

Маленькое помещение с полками, забитыми книгами, освещается висячими лампами-шарами, на полу - турецкий ковер. Письменный стол намного лучше стойки - красное дерево или тик, или любая другая ценная древесина. На нем - настольная лампа со стеклянным абажуром, похожим на настоящий «Тиффани». Слева от двери стоит комод, на нем - четыре тяжелых хрустальных графина. Что за прозрачная жидкость в двух, Моррис не знает, но готов поспорить, что в двух других скотч и бурбон. Наверное дорогие, если он хорошо знает своего давнего приятеля. Безусловно, для того чтобы праздновать большие продажи.

Моррис вспоминает единственный вид выпивки, доступный в тюрьме, водка на черносливе или на изюме, и хотя он пил только изредка, например, в свой день рождения (и день рождения Джона Ротстайна, который он всегда отмечал одним глотком), злость его закипает с новой силой. Дорогая выпивка, хорошая еда - вот чем угощал себя Энди Халлидей, пока Моррис красил джинсы, вдыхая пары краски, и жил в камере, не намного больше гроба. Да, его посадили за изнасилование, но он не оказался бы на той улице в пьяной отключке, если бы этот человек не отрекся от него. Моррис, меня не должны видеть рядом с тобой. Вот что он сказал в тот день. А потом обозвал его психом.

- Роскошно устроился, мой друг.

Энди смотрит вокруг, будто видит эту роскошь впервые в жизни.

- Так может показаться, - соглашается он, но внешний вид бывает обманчив, Морри. На самом деле я в двух шагах от банкротства. Это место так и не поднялось после мирового кризиса и определенных … обстоятельств. Ты должен мне сочувствовать.

Моррис редко думал о пачки денег, которые Кертис Роджерс нашел рядом с записными книжками в сейфе Ротстайна той ночью, но он думает о них сейчас. Его давний приятель получил не только записные книжки, но и наличные. Насколько может судить Моррис, за эти деньги были куплены и этот стол, и этот ковер, и роскошные хрустальные графины для пойла.

На этом пузырь гнева наконец лопается, и Моррис пускает топорик низкой боковой дугой, с головы слетает бейсболка. Лезвие пробивает серый габардин и впивается в рыхлую задницу с чвакающим звуком: чвак. Энди кричит и падает вперед. Падение задерживает стол. Он обрушивается на его край предплечьем, затем оседает на колени. Сквозь шестидюймовый разрез хлещет кровь. Он хватается за него, и еще больше крови бежит у него между пальцев. Он падает на бок, затем перекатывается на турецкий ковер. Не без внутреннего удовлетворения Моррис думает: «Это пятно ты никогда не отмоешь, дружище».

Энди визжит:

- Ты же сказал, что не тронешь меня

Моррис на мгновение задумывается и качает головой.

- Вряд ли я высказался именно так, хотя, вероятно, да, предполагал это. - С серьезной искренностью он всматривается в перекошенное лицо Энди. - Считай это липосакцией на скорую руку. И у тебя все еще есть возможность остаться в живых. Для этого тебе всего лишь нужно отдать мне записные книжки. Где они?

На этот раз Энди не пытается делать вид, что не понимает, о чем говорит Моррис. Еще бы, когда зад полыхает огнем, а из бедра течет кровь.

- У меня их нет!

Моррис становится на одно колено, осторожно, чтобы не попасть в лужу крови, наклоняется.

- Я тебе не верю. Они исчезли, остался только сундук, в котором они лежали, и никто не знал, что они у меня, кроме тебя. Поэтому я спрошу еще раз, и если ты не хочешь увидеть собственные кишки и то, что ты ел на обед, хорошенько думай, что отвечаешь. Где записные книжки?

- Их нашел пацан. Это не я, это мальчишка. Он живет в твоем старом доме, Морри! Наверное, он нашел их в подвале или еще где!

Моррис смотрит на бледное лицо своего давнего приятеля. Он ищет ложь, но еще пытается справиться с этой неожиданной сменой обстоятельств. Это как крутой левый поворот машины на скорости шестьдесят миль в час.

- Пожалуйста, Морри, пожалуйста! Его зовут Питер Сауберс!

Это звучит убедительно, потому что Моррис знает фамилию семьи, которая сейчас живет в доме, где он вырос. К тому же человек с глубокой рубленой раной в заду вряд ли способен выдумывать такие подробности.

- Откуда знаешь?

- Потому что он пытается продать их мне! Морри, мне нужен врач. Из меня кровь льется, как из свиньи.

«Ты и есть свинья, - полагает Моррис. - Но не волнуйся, давний мой приятель, очень скоро ты избавишься этой неприятности. Я отправлю тебя в большой небесный магазин. Но не сейчас, потому что Моррис видит яркий луч надежды ».

Энди сказал «он пытается», а не «он пытался».

- Рассказывай все, что знаешь, - приказывает Моррис. - Потом я пойду. Скорую тебе придется самому вызвать, но я уверен, ты справишься.

- Откуда мне знать, что ты не обманешь?

- Если записные книжки у пацана, ты мне больше ненужен. Конечно, ты должен пообещать, что не расскажешь им, кто тебя ранил. Это был неизвестный в маске, да? Возможно, наркоман. Он хотел денег, правильно?

Энди энергично кивает.

- Это не имело никакого отношения к записным книжкам, да?

- Нет-нет, ни разу. Думаешь, мне хочется, чтобы это там крутилось?

- Это вряд ли. Но, если ты попробуешь что-то придумать, если там будет упомянуто мое имя, мне придется вернуться.

- Я не стану никому тебя говорить, Морри, не стану! - Далее следует заявление, такое же детское, как и выступающая слюнявая губа: слово!

- Рассказывай все.

Энди рассказывает. Первый визит Сауберса с фотокопиями из записных книжек и «Посылками с Олимпа» для сравнения. Опознание парня, который называл себя Джеймсом Хокинсом, по библиотечным стикерам на корешке «Посылок». Второй визит мальчика, когда Энди нажал на него. Голосовая почта о школьной поездке в дом отдыха «Ривер-бэнд» и обещание прийти через два дня, в понедельник.

- Во сколько?

- Он … Он не сказал. После школы, наверное. Он учится в Нортфилдськой. Морри, у меня до сих пор кровь идет.

- Да, - рассеянно произносит Моррис. - Наверное, ухожу. - Его мозг бешено работает. Мальчик заявляет, что у него все записные книжки. Возможно, он и врет, но, видимо, это так и есть. Их количество, которое он назвал Энди, все похоже на правду. И он их читал. Это зажигает искру ревности в голове Морриса Беллами и разжигает пламя, которое быстро доходит до сердца. Мальчишка Сауберс читал то, что предназначалось Моррису, и только Моррису. Это страшная несправедливость, и ее надо исправить.