Меч Аллаха - Александр Щелоков

Травин положил обе ладони на стол и громко ими пристукнул.

— А что, Гордов, если я тебе предложу постоянное место у себя? Поторгуешь тушенкой, вернешься — в этом не сомневаюсь, и мы тебя заберем переводом. Звание подполковника. Для начала.

— Это за какие ж заслуги?

— Варит у тебя парламент. Неплохо варит. Моим бы дать задание подготовить тебе отход и прикрытие, они такого бы наколупали.

— И я наколупал бы, но здесь речь о собственной шкуре. Не хочется видеть ее в дырках.

— Значит, контракт. Хорошо. Дело, прямо скажу, для нас необычное, но попробую уломать шефа.

— Попробуйте. Я обстановки у вас не знаю, но, судя по нашему разговору, сковорода, на которой вы с шефом сидите, снизу подогревается круто. Поэтому, пока не задымилось, вам лучше со мной согласиться.

— Типун тебе на язык. Будешь пить чай? С бутербродами? Я угощаю.

— Мастер, — Кашкарбай задумчиво пригладил ладонью ухоженную густую черную бороду. — Пока мы готовимся, на вас ложится серьезное дело.

— Какое именно? — Андрей встрепенулся. Кашкарбай, в глазах которого никогда не гасло подозрение, ему активно не нравился.

— Сходите в аптеку, здесь она рядом, и вместе с аптекарем составьте список лекарств, которые могут потребоваться экспедиции. Как говорил Мурад, вы кое-что понимаете в медицине.

Задание трудностей не составило. Аптеку Андрей нашел сразу. Внутри помещения посетителей не было, стояла тишина и приятно пахло лакрицей, немного йодом.

Среднего возраста узбек, судя по желтой сухой коже изможденного лица, не совсем здоровый, склонился над прилавком.

— Уважаемый, я собираюсь на долгое время на работу в степь. Подскажите, пожалуйста, какие лекарства мне стоит купить впрок в первую очередь?

Узбек посмотрел на Андрея, но взгляд его был пустым и скорее обращенным на стену, чем на посетителя.

— Аспирин УПСА. Быстрорастворимый, — сказал он. — Лучшее, что потребуется при простуде.

— Спасибо, что еще?

— Уважаемый, вам стоит встретиться с врачом и поговорить с ним. Мне трудно давать советы.

— Вы фармацевт?

— Нет, я продавец.

— А в аптеке есть фармацевт?

— Был такой.

— Где же он?

— Уважаемый, с тех пор как Узбекистан избавился от русского влияния и стал свободной страной, у нас изменилось все. Золотые руки и головы уехали в Россию и в Израиль.

— Вы говорите не по-современному. Русских сейчас принято ругать, в крайнем случае о них молчат.

— Простите, а кого я еще обвиняю? Только русских. Это они уехали от нас — и всем стало хуже.

В голосе узбека столь открыто звучала злая ирония, что Андрей не выдержал и спросил:

— Вы не боитесь так говорить?

— Непризнание правды — это ноги, на которых ходит ложь. Клевета как ветер раздувает огонь злобы и ненависти. А разве топором ненависти можно построить мосты дружбы и правды?

Андрей улыбнулся и решил ответить с такой же восточной витиеватостью, чтобы показать, насколько свободно может говорить по-узбекски не только на бытовые темы.

— Добрая мудрость ваших слов, уважаемый, заставила мое сердце наполниться признательностью. Я русский, и мне приятно услышать серьезные обвинения в наш адрес. К сожалению, так о нас говорят не все.

— Слова не всегда мысли людей. Многие повторяют, что им говорят другие. Но даже дурак в нужде отличит вкус халвы от вкуса перца.

— Значит, хороших врачей стало мало?

— Горько признавать это, но так. Правда, говорили, что русских заменят близкие по родству люди — турки.

— И где же они?

— Турки умные люди. Только дурак приедет бесплатно лечить нищих.

— Врач — профессия гуманная.

— Верно, однако даже гуманизм не бывает бесплатным. Чтобы лечить, нужны инструменты, лекарства, так? Инструменты и лекарства без денег не достанешь.

— Спасибо, вы объяснили мне все. Скажите, где я могу получить совет о том, какие лекарства нужно взять с собой в поездку?

— Здесь рядом живет врач Али Халиф. Достойный человек и добрый советчик. Обратитесь к нему. Выйдете из аптеки, свернете направо, и третий дом на этой же улице…

Али Халиф, пожилой седобородый мужчина с такими же седыми усиками, в белой чалме, покрывавшей круглую голову, походил на поэта Алишера Навои, каким его рисуют художники. Он протянул Андрею жесткую, как деревянная лопаточка, руку и задержал его ладонь в своей.

— Проходите в мехмахану, в гостевую комнату. Будем пить чай. Проходите. И расскажите, что вас привело ко мне.

— Право, неудобно, доктор. Я не хочу вас затруднять.

— О чем вы? Неожиданный гость от бога — худай кунак. Я очень рад вашему появлению…

Низко склонив голову, широким жестом доктор показал, куда идти.

— Меня зовут Халиф. К счастью, я не халиф на час, а на деле являюсь им уже много лет.

— А я Назаров. Андрей.

— Очень приятно. Очень.

Они прошли в комнату, уставленную книжными шкафами. Андрей сразу обратил внимание, что у большинства книг, теснившихся за стеклами, арабские заголовки.

— Садитесь, — хозяин предложил гостю место на ковре, где нужно сидеть, подогнув ноги. — Если вам неудобно, можно сесть за стол.

— Я азиат, — Андрей сообщил об этом с определенной гордостью. — Где сидеть, для меня не проблема.

Он бросил взгляд на стол, где лежали стопки книг, стояли микроскоп и сборка для химических опытов — штативы, колбы и пробирки, соединенные стеклянными трубками.

— Что вас привело ко мне, Андрей?

Они уселись на ковре друг напротив друга.

— Был в аптеке, и мне посоветовали обратиться к вам.

— К вашим услугам.

— Я хочу приобрести лекарства. Как говорят, впрок. Часть из них я знаю, они у меня записаны, — Андрей начал диктовать названия медикаментов.

— К этому мы вернемся чуть позже, — прервал его Халиф. — А сейчас будем пить чай. Аля! — Халиф поднял голос. — Будь добра, подай нам чай.

— Спасибо, не следует беспокоиться.

— Вы ведь назвали себя азиатом. А какой азиат позволит себе лишить хозяина удовольствия принять гостя? Так что, уважаемый, придется немного потерпеть. Мы посидим, поговорим, потом я приподниму перед вами занавес небольшой восточной сказки. Со злыми разбойниками и добрым джинном.

В комнату легко проскользнула женщина в восточном шелковом цветастом платье. Босыми ногами прошла по ковру и опустила на ковер перед Андреем металлический поднос, на котором стояли красный пузатый чайник в белый горошек и две такие же пиалушки, лежала горка винограда и разломанный на части шар граната, из которого выглядывали рубиновые ядра фруктового заряда.