Зов смерти - Ингер Эш Вулф

— Когда вы в последний раз видели его, Саймона?

— Господи, когда же? — Лоутон прикрыл рот рукой и на секунду задумался. — Пожалуй, несколько лет назад. Саймон и Питер живут в маленькой халупе в лесу. Вас, полицейских, церковь интересует?

— Нет, — отрезал Севиньи.

Кевин посмотрел на пустую тарелку возле ноутбука. Гость во время разговора съел весь кусок пирога.

— Я заберу тарелку, чтобы положить обратно в шкаф. Или вам принести еще кусочек?

Севиньи хоть и был не прочь продолжить трапезу, деликатно отказался. Руки ему понадобятся для того, чтобы разобраться с компьютером Саймона. Кевин опустил голову, поняв, что пора оставить гостя в покое, и сообщил тому, что, в случае надобности, его можно найти у входа в кафе, где он собирается играть в онлайн-покер. Севиньи пожелал ему удачи.

Выходит, убийца — бывший священник или вроде того. Пожалуй, это важный факт, только вот как его использовать для решения стоящей перед ним проблемы? Севиньи снова задумался над паролем для входа в почтовый ящик. Есть замочная скважина, но нет подходящего ключа! Он набрал на клавиатуре несколько слов: «Питер», «Маллик», «Питер Маллик», — ящик не открывался.

Севиньи подумал над названием сайта «Гефсимания». Гефсимания, или Гефсиманский сад, — масличный сад, где, по преданию, римляне схватили Иисуса в ночь перед распятием. Детектив вспомнил еще, что в саду Иисус истекал кровью и кровь его была похожа на оливковое масло. Сестра Агата поднимала свои костлявые руки и кричала: «Миропомазание Христа!» Иисус миропомазал сам себя.

Француз напечатал «Гефсимания» — опять безрезультатно. Та же участь постигла слово «Иисус», потом он набрал то же самое на латыни и даже попробовал «Черт подери». Севиньи дошел до такого состояния, что был готов схватить ноутбук разбить о стену. Он тупо уставился на экран и смотрел до тех пор, пока изображение не распалось на маленькие точки света готовые взорваться. Там, за этими огоньками, стояла непреодолимая преграда на атомном уровне. А ведь только и надо, что набрать правильное слово, и дело сделано! Севиньи набрал «Джейн Бак», однако и этот пароль оказался неверным. Он пробовал и другие варианты: «Саймон Питер», «Саймон». С другой стороны, разве стал бы такой проницательный человек, как Саймон, использовать для пароля и имени пользователя одно и то же слово? Конечно, нет.

Севиньи со стоном откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он почти не спал с тех пор, как приземлился в Комоксе. В таком состоянии вряд ли додумаешься до чего-нибудь стоящего. Он снова потянулся к компьютеру, набрал номер почтового ящика Джейн Бак — 31290… и оператор принял пароль. Страница электронного почтового ящика открылась подобно распускающемуся цветку. Севиньи ждало разочарование — папка входящих писем оказалась пустой. Дрожащими руками он открыл папку с отправленными письмами, но и там было пусто. Наконец француз проверил папку с удаленными письмами, и их перечень заполнил весь экран.

Детектив читал письмо за письмом, перед ним мелькали имена людей. Прочитав около дюжины коротких сообщений, он снова перешел на страницу «Гефсимания», добавил к адресу сайта слово «mashach[6]через слэш, и черный камень развеялся как дым, открывая вход в иной мир.

«Волосы Брейда Винсента коротки».

«Выбери эти виноградные лозы».

«Рейв, ты силен как медведь».

Джил Юн оторвалась от компьютера. Хейзел Микаллеф, Реймонд Грин и Джеймс Уингейт смотрели на холодильник, который теперь полностью закрывала белая простыня. А на простыне, вместо зеленой лигатуры, отражалось человеческое лицо.

Как объяснила Юн, она разработала одно цифровое изображение рта после обработки и измерения нижней части лиц шестнадцати жертв. Рот, по словам Джил, есть не что иное, как визуальное изображение всех шестнадцати трупов. Теперь они все говорили как один человек, одним компьютерным голосом. К сожалению, болтали они всякие глупости: «Ежегодно пашет Дейв» или «Возведите в куб сомнения».

— «Возведите в куб сомнения»! — повторил с усмешкой Грин. — Хорошее выражение — непременно воспользуюсь им, будьте уверены!

— Сколько еще компьютер может наговорить? — спросила Хейзел у Джил.

— Одних суток слишком мало для обработки данных. Я не использовала и малой доли всех возможностей. Но…

— Но?..

— Но я уже составила словарь из шестидесяти восьми возможных слов, — сообщила Джил. — Из них можно составить до ста пятидесяти пяти фраз.

— Сколько нам придется выслушать еще?

Юн стала изучать свой список. А детективы не сводили глаз с белой простыни, на которой лица шестнадцати жертв соединились в одно живое электронное лицо, они дышали и говорили: «Изящная лань спасает доверие».

— Черт! — выругался Грин и, выйдя в гостиную, уселся на диван Уингейта. — Честно говоря, мне эта программка нравилась больше, когда появилась возможность губами Хейзел пообещать мне повышение!

— Ну, такое сразу не найдешь, Рей. Мы имеем дело не с точными науками.

— Вот именно, сплошное колдовство!

Уингейт стоял возле холодильника и смотрел на нечеловеческое лицо.

— А вдруг фраза на французском языке? — неожиданно предположил он. — Мисс Юн, у вас ведь детектив Микаллеф говорила на французском языке благодаря этой программе.

— Это обычный трюк, — пояснила Джил.

Джил Юн вытащила из шкафа его свитер и завернулась в него как в кокон. Она даже не постеснялась снять простыню с его кровати, чтобы сделать из нее экран. Уингейту стало плохо, когда в пять вечера он вернулся домой по ее звонку и увидел что Джил уже успела похозяйничать в его квартирке. Раковина заставлена грязными тарелками — она ела макароны с соусом который сделала сама из найденных в его холодильнике креветок, зеленого перчика, оливкового масла и кетчупа, который Джеймс запрятал подальше от глаз и никак не мог представить, что ушлая девица его обнаружит. Для такой миниатюрной дамы аппетит у нее волчий. Уингейт не мог дождаться, когда же незваная гостья уберется восвояси.

— Кстати, я изучал французский в старших классах, — намекнул он.

— Откуда программа знает английский язык? — заинтересовалась Хейзел.

— Я обучила. Читала ей «Сон в летнюю ночь» Шекспира, полкниги Нормана Мейлера «Песнь палача» и комиксы про Снупи. Я и сейчас почитываю ей, как ребенку. Она ведь все еще обучается.

— Тогда нам нужен Севиньи, — предположила Хейзел.

Рей застонал:

— И что? Нам теперь ждать, когда он прилетит из другого конца страны и сразу же примется читать полное собрание сочинений Вольтера для этой штучки, которая потом расскажет по-французски, как подрезать малиновые кусты? Нет, честно, босс, ты оказалась права: мы должны серьезно подумать, не разослать ли рисунок той девчушки. Если убийца в восточных приморских провинциях Канады, это лишь вопрос времени, когда он достигнет своей цели. К тому же преступник — единственный, кто знает, чего хочет.