Ларец Зла - Мартин Лэнгфилд

— Террористы?

— Похоже на то. Но пока их не удалось привязать ни к одной из известных террористических организаций. Я думала, ты из-за этого мне позвонил.

— Не совсем.

— А из-за чего тогда?

Кэтрин не любила ходить вокруг да около, и Роберт всегда это ценил.

— Мы в последнее время не до конца друг с другом откровенны, Кэт.

— Ты о чем?

— Что тебе вчера сказал Адам?

— Так… Ну, я бы на самом деле начала с нашей с ним встречи, которая случилась еще год назад.

— Наслышан. Он просил тебя о помощи? В чем?

— Он сказал тогда, что готовится вступить в схватку с некими могущественными силами, и поинтересовался, вернулись ли ко мне мои способности, которые исчезли после пожара в Кембридже. Я сказала, что они не вернулись, но он все равно попросил ему помочь.

— Когда это было?

— В День Великого затмения, четырнадцатого августа прошлого года. И он просил меня никому ничего об этом не рассказывать. Особенно тебе. Ради тебя же. Он сказал, что тебя нужно до поры до времени беречь.

— А вчера?

— А вчера он сообщил мне, что враг, которого он одолел год назад, каким-то чудом вернулся. И еще Адам подчеркнул, что опасность угрожает нам троим в равной степени, потому что мы повязаны друг с другом с той кембриджской ночи. Почему ты на меня так смотришь, Роберт?

Он молча показал ей фотографию, присланную Адамом. Кэтрин смотрела на нее не мигая.

— Адам прислал мне это пару часов назад. Он втянул и меня в эту игру. Но Адам сильно изменился. Я это чувствую. От его слов и поступков веет холодом и сумраком. Я не уверен в том, что он перешел на сторону врага, но и не могу поручиться, что он в силах противостоять давлению, которое на него оказывается. Я не уверен, что он и на сей раз выйдет сухим из воды.

— Что ты имеешь в виду?

— А если предположить, что он на самом деле хочет не того, о чем заявляет? Не моего участия в предотвращении катастрофы, а моего участия в ее организации? А все его слова — обман? Он угрожает тебе, но говорит, что это ради моего же блага. Он угрожает мне и говорит, что это ради твоего блага.

— Он угрожает тебе? Чем?

Роберт не смог выдержать ее взгляда и опустил глаза.

— Я… потом тебе расскажу. Я его не боюсь.

— Но ты явно чего-то боишься.

— Уже не так сильно, как вчера и позавчера. Не знаю, трудно объяснить.

— А вот этот глаз, который на фотографии… Ты видел его прежде?

— Это Смерть. Вестник Смерти. Только не спрашивай, откуда я это знаю.

— Ты видел этот глаз тогда, в Кембридже, в ту ночь, не так ли? В комнате Адама?

Роберт не знал, что ей ответить. Мысли его метались. За последние дни он узнал столько всего, что был не в состоянии оценить — что можно раскрывать, а чего нельзя ни в коем случае.

— Ты тоже его видела.

— Да. Во снах. А той ночью я его не видела, но чувствовала его присутствие. Я тогда еще не знала, что это такое.

— А что это, на твой взгляд?

— Злая воля. Сущность, которая не принадлежит нашему миру, но тем не менее существует где-то рядом с ним и использует любой шанс, чтобы к нам пробраться. Она черпает силы из людских эмоций и переживаний. Страх, боль, зависть, отчаяние — вот ее пища. И всякий раз, когда кто-то из нас, людей, творит зло, эта сущность становится сильнее, а дыра, через которую она рвется войти в наш мир, — шире. И да, ты прав, она в итоге несет с собой смерть и служит делу смерти.

— Каким образом она связана с теми, кто называет себя Йуну?

— Не уверена, могу ли я распространяться на эту тему. У каждого из нас в этой игре своя отдельная партия. И ее надо провести до конца. Некоторые вещи будут иметь ценность для тебя лишь в том случае, если ты дойдешь до них сам, своим умом. Адам говорил мне, что Йуну одновременно живут в нашем мире и некоем другом. В каждом поколении людей были, есть и будут их представители и адепты. Это своего рода Братство, которое имеет многовековую историю. Они самым тесным образом связаны с сущностью, которая нам видится вот этим Оком. В какой-то степени Йуну и Око — это одно и то же.

— Кажется, я начинаю понимать… Скажи, ведь есть люди, которые противостоят Йуну и Оку и всегда противостояли? Во все времена? Хорас — один из них? Сколько лет он уже держит нас в поле своего зрения и строит в отношении нас свои планы?

— Помнишь кембриджскую Круглую церковь? Это была твоя единственная встреча с ним в Англии. Он тогда наставлял на Путь Адама.

— О Боже!

Роберту вдруг представилась вся его жизнь, все ее события, и вызванные ими последствия стали восприниматься иначе. Его всегда защищали, всегда берегли, с самого детства: родители, Адам, Кэт, Хорас…

— Теперь, выходит, настало мое время пройти этот Путь? — пробормотал он.

Кэт промолчала.

— Господи, как я был слеп…

Она улыбнулась:

— Да нет, просто ты был не готов. А сейчас… Знаешь, Роберт, мне кажется, что Адам все еще на нашей стороне и желает нам добра. Он защищает нас, и ему можно верить. Лично я верю.

— А я вот не знаю. Вполне допускаю, что он желает нам добра. Но его поступки…

Зазвонил телефон — это был Хорас. Извинившись перед Кэтрин, он ушел на кухню.

— Ты в порядке, Роберт?

— Ты спас мне жизнь.

— Я просто вовремя предупредил тебя об опасности. Честно скажу, не ожидал, что Адама так крепко прихватили.

— Но он все еще сопротивляется чужой воле? Я чувствовал это.

— Сопротивляется, но сдает свои позиции быстрее, чем я предполагал. Будь очень осторожен, Роберт. Ничего не упускай из виду, будь начеку и смотри в оба. Времени почти не осталось…

Роберта вдруг охватило раздражение.

— Я и так делаю что могу! Меня трижды за последние три дня хотели лишить жизни! Трижды! Господи, Хорас, меня никто и никогда в моей жизни не хотел убить, а теперь я только с этим и имею дело!

— Ты не один в таком положении, друг мой. Мне тоже сейчас приходится несладко. Скажем, я не могу появиться у себя дома и не могу сомкнуть глаза ни на секунду, потому что знаю, что больше уже никогда их не открою.

— Что?

— Настали лихие времена, Роберт.

— Я не думал, что…

— Я не могу долго разговаривать, иначе Йуну меня найдут, а Адам убьет.

— Адам?!

— Да. Точно так, как он убил Лоуренса. Точнее, принудил его к самоубийству. Но меня не пугает перспектива гибели. Если мне потребуется умереть ради того, чтобы защитить тебя, я приму смерть.