Охота на лис - Майнет Уолтерс

Оба вдруг поняли, что находятся слишком близко друг к другу.

Нэнси опустила руку.

— Даже и не думайте, — сказала она, обнажая зубы в очаровательном оскале. — У меня достаточно проблем с чертовым сержантом, чтобы добавлять к ним еще и сложности из-за семейного адвоката. Вы не должны были встретить меня сегодня здесь, мистер Анкертон. Я приехала для беседы с Джеймсом.

Марк поднял руки в знак капитуляции.

— Ваша вина, Смит. Не следует надевать такую соблазнительную одежду.

Нэнси рассмеялась:

— Я специально подыскала самое неженственное в моем гардеробе.

— Знаю, — пробормотал он, ставя чашки на поднос, — и этим привели мое воображение в состояние перевозбуждения. Я не переставая думал о том мягком и нежном, что находится под всей вашей непробиваемой броней.

* * *

Вулфи размышлял над тем, почему взрослые так глупы. Он попытался предупредить Беллу, что Лис узнает о том, что у них были гости — ведь Лис все знает, — но она заставила его замолчать и потребовала, чтобы он вместе со всеми остальными пообещал хранить происшедшее в тайне.

— Просто не будем об этом болтать, вот и все, — сказала она. — Какой смысл раздражать его из-за пустяков? Мы расскажем ему о репортерше… с ней-то все понятно… С самого начала было ясно, что рано или поздно пресса сунет свой нос в наши дела.

Вулфи покачал головой, удивляясь ее наивности, но спорить не стал.

— Не подумай, что я учу тебя врать отцу, — Белла обняла его, — просто ничего ему не говори. Он с ума сойдет от злобы, если узнает, что мы пустили в лагерь чужих.

Вулфи коснулся рукой ее щеки.

— Хорошо.

Как она похожа на его мать: всегда надеется на лучшее, но лучшее-то никогда не происходит. Она ведь должна понимать, что ей никогда не построить здесь своего дома, но ей необходимо иметь самую главную мечту в жизни, решил Вулфи. Ведь и у него есть мечта — мечта сбежать.

— Только не забудь снова завязать веревку, — напомнил он.

О Господи! Она забыла самое главное! Но какую же жизнь пришлось вести этому несчастному ребенку, что он научился следить за каждой мельчайшей деталью? Белла пристально всматривалась в его лицо, видела ум и даже житейскую мудрость, намного опережавшие физический возраст, и гадала, как она могла не заметить в нем подобные черты раньше?

— А есть еще что-нибудь, что мне следует помнить?

— Дверь, — торжественно-мрачным тоном произнес он.

— Какую дверь?

— Дверь того старика. Он сказал, что обычно она открыта. — Мальчик покачал головой, глядя на ее удивленное лицо. — Значит, у тебя есть место, чтобы спрятаться.

* * *

Руки Джеймса вновь задрожали, когда Нэнси сообщила, что должна уходить, но он не пытался удерживать ее. Армия — строгий начальник, только и сказал он, а затем просто отвернулся к окну. Он не стал провожать ее до дверей, поэтому они с Марком распрощались в одиночестве на ступеньках лестницы.

— Сколько времени вы собираетесь провести здесь? — спросила она, натягивая шапку и застегивая молнию на дубленке.

— Наверное, уеду завтра в полдень. — Он протянул визитную карточку. — Если вас заинтересует, здесь есть мой электронный адрес, номера телефонов, обычного и мобильного. Если нет, буду с нетерпением ждать следующей встречи.

Нэнси улыбнулась:

— Вы добрый парень, Марк. Вряд ли найдется много адвокатов, которые согласились бы провести Рождество со своим клиентом. — Она вынула из сумки клочок бумаги. — Это номер моего мобильного… Но не думайте, что вы должны обязательно позвонить… Я даю его просто так, на всякий случай…

Марк иронично усмехнулся:

— На какой такой случай?

— На случай чрезвычайных обстоятельств, — ответила она вполне серьезно. — Уверена, что Джеймс каждую ночь сидит на террасе вовсе не ради развлечения… И еще я уверена, что бродяги прибыли сюда совсем не случайно. Они беседовали о каком-то психе, когда я стояла рядом с автобусом, и, судя по тому, как вел себя тот мальчуган, они говорили о его отце… об этом самом Лисе. Совпадения здесь быть не может, Марк. Его имя говорит о какой-то связи с семейством полковника. Кстати, ею объясняется и необходимость закрывать лица шарфами.

— Верно, — медленно произнес Марк, вспомнив голубые глаза и светлые волосы Вулфи. Потом сложил клочок бумаги и положил его в карман. — Но как бы высоко я ни ценил ваше любезное предложение, — сказал он, — может быть, в случае чрезвычайных обстоятельств все-таки разумнее будет позвонить в полицию?

Нэнси открыла дверцу своей машины.

— Как угодно… Предложение сделано, вы вправе принять или отвергнуть его. — Она уселась на место водителя. — Думаю, что смогу подъехать завтра вечером, — произнесла она без особой уверенности и наклонилась, чтобы вставить ключ зажигания. Она явно не хотела, чтобы Марк видел ее лицо. — Спросите, пожалуйста, Джеймса, примет ли он меня, и пришлите мне эс-эм-эс.

Марка удивили и сам вопрос, и неуверенная интонация, с которой он был задан.

— Зачем спрашивать? Он в диком восторге от вас.

— Но ведь он не пригласил меня приехать снова.

— Так и вы ничего не сказали по поводу возможного приезда, — возразил Марк.

— Вы правы, — согласилась Нэнси. — Полагаю, встреча с родным дедом совсем не такое простое дело, как может иногда показаться.

Она включила зажигание.

— Но из-за чего она получилась такой сложной? — спросил Марк, взяв ее за руку.

Нэнси криво усмехнулась.

— Из-за генов, — ответила она. — Поначалу я думала, что он совершенно чужой мне человек и что его проблемы оставят меня абсолютно равнодушной… Но здесь я поняла, что все обстоит как раз наоборот. Я была жутко наивна, да?

Она не стала дожидаться ответа, машина тронулась, и Марку пришлось убрать руку, затем Нэнси захлопнула дверцу, и ее «дискавери» медленно покатился к воротам.

* * *

Когда Марк вернулся в гостиную, Джеймс, сгорбившись, сидел в кресле. Он снова казался несчастным и жалким, словно та энергия, что переполняла его днем, была кратковременным результатом переливания крови. Сейчас в полковнике нельзя было обнаружить ни малейших признаков сходства с тем несгибаемым британским офицером, который предпочел кошмар одиночного заключения отказу от религии в угоду коммунистическому атеизму лагерного начальства.

Предположив, что причина его депрессии — в отъезде Нэнси, Марк встал у камина и торжественно произнес:

— Она самая настоящая звезда, не так ли? Она сказала, что будет рада посетить вас снова завтра вечером, если вы не против.

Джеймс ничего не ответил.

— Я обещал сообщить ей ваш ответ, — сказал Марк.