Тени теней - Алекс Норт

Я сижу вместе с ним в лесу.

Я продолжал отлистывать к началу. Записи за всю неделю оказались абсолютно идентичными. Пусть Чарли и изменил некоторые слова, основное содержание совершенно не менялось. В каждой из записей мальчик и монстр выходят из леса и видят Джеймса на его заднем дворе, смотрящего на них в ответ.

И после всех этих лет я наконец понял.

Инкубация.

Чарли неделями засеивал наши мозги историями про то, что этот лес заколдован. Каждые выходные вел нас туда, всякий раз настаивая на том, чтобы мы проникали в лес через задний двор Джеймса. Так что практически неизбежно всем из нас, в том числе и Джеймсу, нечто подобное и должно было наконец присниться.

Я подумал про Дженни – как она тогда дала мне журнал. В то время я счел простым совпадением, что она захватила его с собой именно в тот самый день, когда я решил разыскать ее и поговорить с ней. Но все было не так, конечно же: я все неправильно понял, начал не с того конца. Дженни таскала его с собой каждый день и дала мне его просто потому, что я заговорил с ней. Подойди я к ней в любой другой день, и это показалось бы точно таким же совпадением.

И Чарли делал нечто подобное. Он каждое утро заносил в дневник запись с одним и тем же сюжетом, и всегда имел таковую наготове, когда бы Джеймс наконец ни описал нечто близкое, чтобы ей соответствовать.

«Это произошло гораздо раньше, чем я ожидал».

На меня накатила волна тоскливого раздражения. Как легко я мог бы тогда все остановить, если б вовремя догадался! В ту большую перемену все трое наблюдали за мной, ожидая моей реакции на запись в дневнике, и помню беспомощность, которую при этом чувствовал. А все-то, что от меня требовалось, – это просто перевернуть единственную страницу!

И если б я так и поступил, ничего из остального никогда бы не произошло.

Я закрыл дневник.

– Откуда он у тебя, ма? – негромко произнес я.

Дом, естественно, хранил молчание.

Я прошел в материнскую спальню. Раздернул занавески и выглянул на улицу. Солнце жарило с такой силой, что над крышей моей машины трепетало мутное марево. Никого по-прежнему не было видно – поселок оставался мертвым и молчаливым.

Дневник тяжко повис в руке.

«Откуда он у тебя?»

Этот вопрос вызвал у меня дурноту. Поскольку существовало множество возможных объяснений его появления в доме, и все они в конечном итоге сводились к одному и тому же.

Моя мать знала про исчезновение Чарли гораздо больше, чем успела мне рассказать.

Я поднял взгляд к потолку, представляя себе красные руки на потолке и коробки с газетами, которые она много лет собирала. Когда я впервые обнаружил их, то вообразил, будто мать прятала их все эти годы, пытаясь защитить меня от этого знания и чувства вины.

Но теперь я гадал, не было ли это чувство вины на самом деле ее собственным. Если она знала, что в действительности произошло с Чарли, тогда хотя бы часть вины за убийства, совершенные имитаторами, лежала на ней. Она могла бы сделать что-то, чтобы остановить их.

Опустив взгляд, я опять посмотрел за окно.

И улица уже больше не была пуста.

Сразу за моим автомобилем маячила какая-то фигура – скорее некий темный силуэт на фоне солнечного света. Черты лица поглощали клубы нагретого воздуха над крышей машины, но я мог сказать, что человек этот смотрит прямо на меня. Я сразу узнал его, и за какой-то миг – сердце успело стукнуть всего лишь раз – двадцати пяти лет как ни бывало.

Фигура нерешительно подняла руку.

После секундного колебания я сделал то же самое.

Оставив дневник сновидений на кровати, спустился вниз. Сразу за дверью на меня резко навалились тепло и яркий солнечный свет. Фигура теперь удалялась, неспешно уходя от меня по улице. Но у меня не было нужды догонять ее. Я и так знал, куда она направляется.

Отвернувшись от нее, я запер дверь.

А потом, тоже особо не спеша, двинулся следом.