Невинные души - Крис Муни

Дарби смутно осознавала, что перед ней стоит Куп, что по его щекам текут слезы, но самой ее в комнате уже не было. Ее сознание отделилось от тела. Такие моменты часто обыгрывались в телевизионных шоу и романтических комедиях. В заезженных и мелодраматических сюжетах отвергнутая женщина неизменно превращалась в несчастную и внушающую жалость жертву. Всякий раз Дарби хотелось крикнуть: «Хватит распускать сопли! Соберись! Сделай что-нибудь!» Но одно дело — наблюдать за слезливой сценой из уютной и безопасной глубины кресла, совсем другое — неожиданно стать ее героиней.

Куп вытер ладонями лицо и подобрал брюки с пола. Но вместо того, чтобы надеть их, сел на край кровати и наклонился вперед, видимо, чтобы скрыть более чем очевидную эрекцию.

«По крайней мере, тебе удалось его возбудить, — раздался у нее в голове насмешливый внутренний голос. — Хоть что-то тебе удалось сделать правильно».

Куп оперся локтями о колени и сделал глубокий вдох.

— Прости, Дарби, — дрожащим голосом произнес он.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать. Она хотела что-то сказать, но ее мозг каким-то образом утратил связь с языком.

— Я собирался все тебе рассказать, — продолжал Куп. — Я только подбирал момент.

Дарби обнаружила, что уже способна двигаться. Отвернувшись от Купа, в зеркале на противоположной стене она увидела свое отражение: смешная дама в кружевных трусах и бюстгальтере за триста баксов и туфлях за шестьсот. Она купила это барахло именно для такого момента. Рассмотрев свое уязвленное выражение лица и покрасневшие от обиды щеки, Дарби отвернулась и съежилась. Как же она себя ненавидела!

Она подняла платье и на негнущихся ногах пошла в ванную, а войдя, плотно закрыла дверь. Начался мучительный процесс возвращения в собственное тело. Когда она увидела, что ее ожидает, в груди вспыхнула обида и все, что только могло иметь отношение к этому мучительному чувству, но до этого момента камнем лежало внизу живота. Но она поспешила отвернуться от этих разрушительных эмоций и укрылась в том, что никогда ее не подводило, — она занялась делом.

Натянув чистые джинсы, носки, черную футболку и старые ботинки, Дарби открыла дверь и вошла в спальню.

Куп стоял возле окна. Он уже надел и застегнул брюки, наверное, чтобы оградить ее от дальнейшего соблазна. Но его майка все еще лежала на полу.

— Прости, Дарб.

— Ты уже извинился, — напомнила она, застегивая на плече кобуру. — Сколько бы раз ты это ни повторял, уже ничего не изменится!

Дарби сама удивилась спокойствию, прозвучавшему в ее голосе. Удивилась и обрадовалась.

— И как зовут нашу счастливую леди? — поинтересовалась она.

Куп не ответил. Но ей было все равно. Она деловито огляделась, пытаясь вспомнить, куда бросила куртку.

И вдруг она поняла, что показалось ей таким странным в тот вечер на балконе Джона Смита. Она перевела взгляд на Купа, стоявшего чуть правее, возле кровати. Когда Смит поднялся со стула, он стоял не прямо перед ней, а немного в стороне. Снайпер мог попасть в нее без малейшего труда, но вместо этого выстрелил в Джона Смита. Почему погибла не она, а отставной полицейский?

— Аманда, — неожиданно сказал Куп.

— Что?

— Ее зовут Аманда.

— И все? Имя из одного слова? Вроде Боно?

— Аманда Джоунс. Она секретарша из Лондона.

— Поздравляю.

— Слушай, я должен был рассказать тебе все раньше…

— Чем я успела попасть в нелепую ситуацию, — закончила она за него.

— Ты думаешь, что я не хотел…

— Трахаться?

— Я бы назвал это иначе.

— Я горжусь твоей выдержкой. Честно. Обычно ты сообщаешь плохие новости только после того, как трахнешь очередную жертву.

— Мило.

— Я всего лишь повторяю то, что ты сам мне рассказывал.

— Что я тебе… Прости, я тянул слишком долго, — произнес он, выговаривая каждое слово так отчетливо, как если бы имел дело с умственно отсталым ребенком, испытывающим затруднения в оценке человеческих эмоций. — Но я это сделал только потому, что ты мне глубоко небезразлична. Мы всегда были близкими друзьями. Я солгал бы, если бы стал утверждать, что не задавался вопросом, как все было бы, если бы мы с тобой сошлись… Я имею в виду не только физическую близость, а длительные отношения.