На пороге ночи - Серж Брюссоло

И прежде чем Робин успел вставить слово, юноша повернулся и шмыгнул в приоткрытую дверь палаты. Лежа в потемках, Робин попытался осмыслить поток неожиданно излившейся на него информации, но в конце концов заснул.

На следующее утро, как только нянечки закончили приводить в порядок лежачих больных, Декстер снова пробрался в палату Робина. На сей раз мальчик смог рассмотреть ночного гостя при дневном свете. Сходство между ними было поразительным, а значит, родство не подлежало сомнению. «Итак, он мой брат», – сказал себе Робин, затрудняясь определить, что он при этом чувствует. Ему вспомнился альбом в голубой обложке и фотографии двух мальчиков. Уильям и Декстер … Последний стоял перед ним, но где же Уильям? Не сдержавшись, он задал вопрос. Декстер, пожав плечами, ответил уклончиво.

– Наверняка с ним разделались, – проворчал он. – Уильям оказался еще менее ловким, чем мы. В таких условиях самое лучшее – не высовываться. Главное – убедить их, что ты не представляешь опасности. Милый покладистый дурачок, тихий и вежливый. Неплохо придумать себе безобидную манию, которая всех устроит. Стоит им убедиться, что ты не в себе, как тебя сразу оставляют в покое. Вот почему мне удалось выжить.

– Я побывал в замке, – вздохнул Робин, – но там никого не оказалось. Антония и Андрейс нас бросили.

– Дудки! – раздраженно возразил Декстер. – Они перебрались на новое место из соображений безопасности. Знаешь, сколько у них таких замков, похожих как две капли воды, по всей стране? Ты уверен, что живешь в одном, а на самом деле это уже другой. Антония и Андрейс ночью, пока ты спал, успели перевезти тебя в следующий. Все расписано, как по сценарию. Им приходилось проявлять бдительность.

Может быть, причиной было плохое самочувствие, но Робина не покидало странное ощущение, что в рассказах Декстера не всегда сходятся концы с концами и он постоянно не договаривает. С тех пор как мальчик наведался в замок вместе с агентами ФБР, у него словно что-то сломалось внутри. Робин был бы рад всей душой поверить словам Декстера, но лихорадочное возбуждение юноши, чересчур энергичная мимика, резкая жестикуляция не нравились ему и даже пугали. Временами Робину казалось… но он старался поскорее прогнать неприятные мысли.

– Подлечишься немного, – сказал юноша, снова ударив его по плечу, – и мы смоемся отсюда. У меня есть план.

– Но куда идти? – забеспокоился Робин. – Я не знаю, где скрываются родители, после того как они уехали с Серебряного озера.

Декстер откинул голову. На лице появилась кривая ухмылка, портившая его с девятилетнего возраста, которую так и не простила ему Антония.

– Не волнуйся, – захихикал он. – Я знаю, где они. И всегда знал.

– Тогда почему не убежал раньше?

– Сначала я был слишком мал и не знал, как взяться за дело. К тому же я думал, что Антония и Андрейс умерли, ведь от них не было никаких вестей. Твое присутствие здесь – доказательство, что они по-прежнему живы. Мы не должны упустить свой шанс. Я уже сказал: у меня есть план. И он обязательно сработает.

Несколько ночей подряд Декстер навещал Робина и приносил ему еду, чтобы тот набрался сил, поскольку впереди их ждало долгое путешествие.

– Но разве это возможно? – недоумевал Робин. – Страна огромная, я видел карты. Живя в замке, я и не предполагал, что существуют такие расстояния. Чтобы их преодолевать, нужно иметь средство передвижения… Идти некуда, нас обязательно поймают: детей, шатающихся по улицам, забирают в полицию.

– Не забивай голову ерундой, – останавливал его Декстер. – Я давно все рассчитал. У меня тоже есть карты, и я знаю, кому мы нанесем визит. Ты прав, не стоит маячить на дорогах, нужно где-нибудь затаиться и ждать. Месяц, два или больше, чтобы о нас забыли. Полиция перегружена работой, если дело неделю стоит на месте, его закрывают и больше к нему не возвращаются.

Юноша всем своим видом излучал уверенность, чего нельзя было сказать о его напарнике.

– Помни, – твердил Декстер, – ты – мой младший брат и обязан подчиняться.

Робин отводил взгляд. Что-то смущало его в поведении юноши. Конечно, он знал Антонию и Андрейса, тут любые подозрения были бы смешны. Неоднократно Робин ради забавы пытался подловить Декстера на деталях, однако тот ни разу не попался в ловушку. Но смутная тревога оставалась неизменной. Может быть, причиной был недостаток тепла в отношении к нему, Робину? Или обидная снисходительность, нежелание прислушаться к его мнению? Особенно настораживали пространные рассуждения о передающемся универсальном знании – веществе, которое изобрел Декстер.

– Будь спокоен, – говорил старший брат. – Я знаю, где мы остановимся. Год назад в больницу приезжал старикан по имени Фрицо Маццола. Он занимался реадаптацией подростков-наркоманов, то есть возвращением их к нормальной жизни. Маццола должен был перевоспитывать заблудших янки, приобщая их к прелестям фермерского труда, так что столь достойная деятельность субсидировалась правительством. Надеясь подстрелить кое-какую дичь на территории лечебницы, он вляпался в скверную историю – его чуть не обвинили в педофилии. Поймать с поличным старика не удалось, и он благополучно выкрутился. Однако я легко припру его к стенке: есть доказательства! Я заставлю Маццолу плясать под мою дудку. Когда мы отсюда выйдем, один звонок – и ему будет предъявлен счет по всем статьям. Он нас спрячет, никуда не денется!

Такой способ улаживать дела Робину не понравился, но на войне как на войне – выбирать не приходится. Однако, отдавая должное изобретательности своего компаньона, мальчик находил, что как принцу крови Декстеру недостает изящества и благородства. Причина скорее всего крылась в том, что юноша долгие годы провел в заточении, в оглупляющей обстановке психиатрической лечебницы. Да и особым интеллектом тот не отличался. На бытовом уровне, безусловно, Декстер был куда более осведомлен, чем Робин, но ему не хватало широты взглядов, он ничего или почти ничего не читал. Культура, к которой приобщала его в детстве Антония, не наложила отпечатка на личность Декстера либо вообще ее не затронула.

«Он гораздо взрослее, – пытался Робин найти философское объяснение этому феномену. – Ему почти вдвое больше лет, чем мне. Наверное, так бывает, когда человек стареет. Забывается все, чему тебя учили в детстве».

Декстер любил порассуждать об одном изобретении, называемом телевизор, которое стояло на почетном месте в холле корпуса в зарешеченной клетке. Оттуда он щедро черпал знания о жизни, которая шла своим чередом за оградой больницы. Именно волшебный ящик дал ему в руки все ключи, которые могли понадобиться на воле. Не покидая стен лечебницы, Декстер изучил обычаи и привычки людей, усвоил, какие действия нужно совершать в том или ином случае, что говорить и как вести себя в конкретных обстоятельствах.

– Притворившись, что смотрю фильмы вместе с другими придурками, – объяснял он Робину, – я на самом деле все брал на заметку, учился. Теперь я знаю, как нужно одеться, чтобы не отличаться от прохожих на улице, и тебе достаточно лишь следовать моему примеру.