Мона - Дан Сельберг

— Почему вы не сотрудничаете с ними? Разве это не было бы более логичным?

Рейчел покачала головой.

— Скажем так, у нас сейчас слишком разные приоритеты. Для нас важнее выследить террористов и достать антивирус. ФБР больше беспокоится о потенциальной биологической угрозе.

Эрик вздохнул.

— Расскажи о Самире.

— Родился в Бейруте, есть младшая сестра, семья мусульман-шиитов. Отец — адвокат, мать — медсестра. Они переехали во Францию, когда Самиру было пятнадцать. Обосновались в Тулузе. Благодаря математическим способностям он получил стипендию при Массачусетском технологическом институте. Там он проработал шестнадцать лет, стал доктором наук, преподавал.

— В какой области?

— Компьютерные вирусы. Он стал авторитетом. Помимо прочего много раз помогал Пентагону.

— Дети?

— Дочь. Он встретил жену на свадьбе в Ливане. Потом они вместе жили в США почти десять лет. Потом они вернулись в Бейрут. Самир Мустаф получил должность айти-шефа в одном из ливанских банков. Жена работала в компании «Сименс». Как-то вся семья должна была встретиться на праздновании дня рождения его свояченицы в Кане. В доме произошел взрыв. Жена, дочь и теща Мустафа погибли. Мы точно не знаем, что произошло, но полиция сообщала о кассетной бомбе. Вскоре после трагедии Самир исчез.

— Исчез?

— Он был в больнице и опознавал тела. После этого его никто больше не видел. Мы полагаем, что «Хезболла» рекрутировала, а затем скрывала его.

Эрик молчал и размышлял над судьбой Самира Мустафа. Рейчел протянула маленькую цветную фотографию. На снимке была девочка-ангел с большими карими глазами, кукольным ротиком и густыми кудрявыми волосами. Эрик взглянул на Рейчел.

— Его дочь?

— Знаешь, как ее звали?

— Дай угадаю… Мона?

— Мона Мустаф.

— А кого звали Надим?

— Его жену.

В животе у Эрика заурчало. Рейчел улыбнулась.

— Мы что, не покормили тебя?

— Нет. Обслуживание номеров в отеле «Моссад» имеет определенные недочеты.

— Я организую еду. И чтобы показать серьезность наших намерений, принесу твои вещи. Все, кроме компьютера. Его мы должны оставить. Пока подумай над моим предложением. Ты готов сбежать от ФБР, внедриться в сеть «Хезболла», установить контакт с Самиром Мустафом и достать антивирус? Если да, то ты выйдешь отсюда в течение суток.

Женщина встала.

— Рейчел. Кто ты?

Она вздрогнула и далеко не сразу ответила.

— Катса.[86]

— Катса?

— Все вместе.

— То есть никакой не переводчик в Лондоне?

Эрик не мог скрыть свое негодование.

На мгновение Рейчел показалась ему уставшей. Может быть, грустной.

— Надеюсь, у нас появится возможность лучше узнать друг друга. Еще раз. У тебя — как у профессора и у меня — как у катсы.

Дверь, щелкнув, захлопнулась. Эрик посмотрел на девочку на фотографии. Мона Мустаф. Живот снова недовольно заурчал. Эрик положил маленький снимок в карман.

* * *

Стена, дверь, туалет. Стена, дверь, туалет. Ожидание заставляло его нервничать. Рейчел ушла уже больше часа назад. Эрик подумал над ее предложением, если это можно так назвать. Часть его просто хотела остаться в тихой камере и выспаться. Не принимать никаких решений. Не брать на себя ответственность. Но в то же время он хотел связаться с Йенсом. Он должен узнать, как дела у Ханны. Узнать, что она по-прежнему сильна и борется. И сейчас хотя бы появилась надежда. «Надим» действительно существует, а план Рейчел — единственный шаг вперед. Во всяком случае, он освобождал Сёдерквиста из плена. Но Эрику придется стать сбежавшей добычей.

Дверь открылась. Вошла Рейчел с подносом еды и с белым полиэтиленовым пакетом.

— Смена ролей. Теперь я приношу тебе еду.

Она поставила поднос перед Эриком. Он взял багет с сыром и откусил большой кусок. Женщина стояла и, скрестив руки, смотрела на него.

— Обычно я не участвую в такого рода операциях.

Не дождавшись реакции Эрика, она продолжила:

— Я сама попросила предоставить мне возможность вступить в переговоры с тобой.

Эрик понимал, что Рейчел прощупывает почву, ждет какого-нибудь знака, что он не злится. Она улыбнулась:

— Думаю, они разрешили мне, потому что у нас установился хороший контакт.

Сёдерквист глотнул кофе и кивнул:

— Я согласен. Если ты пообещаешь, что ФБР меня не застрелит.

— Я сделаю все от меня зависящее. Уверена, что это правильное решение и для тебя, и для нас.

Рейчел высыпала содержимое пакета на кровать. Там оказались ключи, бумажник, плеер и мобильный телефон.

— К сожалению, не смогла достать твой паспорт, но сумка с туалетными принадлежностями и одеждой направляется сюда. Я разговаривала с ФБР, они собираются ехать в «Бен Гурион» завтра рано утром.

Съев еще йогурт и выпив кофе, Эрик стал чувствовать себя гораздо лучше. Рейчел сунула руку в передний карман брюк.

— Мне не отдали блокнот, но я нашла вот это.

Она дала Эрику мятые салфетки из ресторана. Переводы были по-прежнему читаемы.

— Тебе понадобятся эти данные, чтобы войти в чат.

— Но у меня нет компьютера.

— Ты можешь пойти в интернет-кафе. Они есть по всему городу. Но будь осторожен. ФБР потребует, чтобы мы использовали все ресурсы для твоего обнаружения. Я могу замедлить их работу, но не остановить. За тобой будут охотиться.

Заметив выражение лица Эрика, Рейчел добавила:

— Это полезно для твоего алиби перед Самиром Мустафом. Если он узнает, что за тобой охотятся, твоя история станет правдоподобнее.

Эрик попытался улыбнуться.

— Все это просто кошмарный сон, такой нереальный, что я уже неспособен воспринимать очередное дерьмо. По-моему, у меня выработался иммунитет.

— Это хорошо. Только Господь знает, что еще ожидает тебя. Но сейчас ты, по крайней мере, действуешь по плану, который ведет к чему-то хорошему.

— Конечно. Если у меня получится.

Эрик взял мобильный. Непрочитанное сообщение от Йенса. Желудок свело. Эрик открыл сообщение. Текст, высветившийся на маленьком экране, в одночасье с оглушающим гулом обрушил стены вокруг.

МАТС ХАГСТРЁМ СКОНЧАЛСЯ