Обитель зла - Сабина Тислер

– Эди хочет танцевать, – сказал он и снова подбросил кролика.

– На этом празднике не танцуют. Люди придут только для того, чтобы посмотреть квартиру и сказать Эльзе «добрый день».

– Танцы вечером – это весело, – не соглашался Эди.

Бедный кролик находился в состоянии, близком к коллапсу.

– Прекрати! – закричала Сара. – Неужели ты хочешь убить своего Тигра?

Эди энергично закрутил головой, засунул животное себе под пуловер и шлепнул ладонью по кухонному шкафу с такой силой, что посуда угрожающе зазвенела. Потом он сел на пол и разразился рыданиями. Потоки слез заливали безволосое рыхлое лицо, покрывая его мокрой пленкой, блестевшей в лучах вечернего солнца.

– О'кей, Эди, – сказала Эльза, которая как раз зашла в кухню и услышала его рев. – Мне все равно, ты можешь поехать с нами. Я разрешаю тебе быть на моем празднике, и если хочешь, то можешь даже танцевать.

– Ты знаешь, что это будет? – тихо спросила Сара.

– Да. Но мне все равно.

– Глупая мама! – сказал Эди, моментально прекратил рыдать и до противного громко втянул сопли.

Сара пожала плечами и вышла из комнаты.

Множество людей в тесном помещении, шум голосов, музыка и прокуренный воздух – всего этого, как и предвидела Сара, оказалось для Эди слишком много. Он испуганно забился в угол и только громко вскрикивал, когда к нему обращались. Время от времени он испуганно, как побитая собака, ходил по комнате, собирал все соленые палочки, какие только мог найти, и жадно поедал их. К счастью, Эльзе удалось убедить Эди оставить кролика дома, чтобы он поспал, и не брать его на праздник, предназначенный только для людей. Поэтому Эди под своим пуловером давил плюшевого зайца по кличке Том.

Романо в этот вечер был необычайно тихим и умышленно держался на заднем плане. Чужие люди, которые с бокалами стояли вокруг, обмениваясь комплиментами или рассказывая анекдоты, вызывали у него невыносимое чувство одиночества.

Когда Эльза пробилась сквозь толпу, он остановил ее, взял за руку и на секунду прижался головой к ее плечу.

Эльза провела рукой по его волосам.

– Папа, что с тобой?

– Я не знаю. – Он сглотнул, чтобы не расплакаться. – Я желаю тебе счастья, вот и все.

Эльза посмотрела на него и улыбнулась. Потом крепко прижала Романо к себе, поцеловала и снова исчезла между гостями.

Сара стояла возле буфета и, насыпая на тарелки risotto, pasta и insalata mista[82], одаривала совершенно чужих ragazzi[83]и едва знакомых девушек очаровательной улыбкой.

Единственным, кто, казалось, понимал всю бессмысленность этого вечера, был Эди. От страха он вскрикивал, ел все подряд, прятался по углам и сжимал своего плюшевого зайца. Романо подошел, вытащил его из ниши и обнял.

– Идем, – сказал он, – давай уйдем. Нам тут делать нечего. Дома ждет твой кролик.

Он взял Эди за руку, и они вместе покинули квартиру.

У Сары было такое ощущение, что присутствующие почувствовали освобождение, когда кричащий, слюнявый и все пожирающий клубок страха в человеческом облике наконец исчез. Атмосфера стала более расслабленной, разговоры спокойнее, и даже Эльза, похоже, наслаждалась вечером.

– Что вы хотите выпить? – спросил Сауро, молодой ассистент врача и знакомый Анны. – Вино, просекко или шампанское?

– Все, – ответила Сара и рассмеялась. – Но только не сейчас, потому что я уже и так выпила слишком много и хочу только одного – быстрее попасть в постель.

– Тоже неплохая идея.

Сауро вдруг подмигнул ей, что выглядело очень глупо. Напорное, он сделал это впервые в жизни.

Сара лишь вздохнула и ничего не ответила. Она мыла бокалы и втайне надеялась, что гости наконец-то уйдут. В комнате Эльзы еще сидела парочка самых стойких гостей, которые пили совершенно бесконтрольно и вели спор о том, являются palio[84]аттракционом для туристов или издевательством над животными и надо их запретить или нет.

Саре было неприятно слушать болтовню пьяных молодых людей, которые с каждым бокалом казались себе все важнее и важнее и считали свою аргументацию все убедительнее и убедительнее, не замечая того, что повторяются и говорят ерунду. Эльза была еще относительно трезвой, и Сара надеялась, что она выберет подходящий момент и найдет правильные слова, чтобы выпроводить последних гостей.

– Я хотел бы похитить вас в маленький бар на последний бокал… – не сдавался Сауро.

Сара рассмеялась. Уже было без четверти три.

– Вы знаете в Сиене бар, который до сих пор открыт? Я вот нет.

Сауро взял бутылку кьянти, которая стояла поблизости, и принялся жадно пить прямо из горлышка, словно за целый вечер не выпил ни глотка. Когда он оторвался от бутылки, то глупо ухмылялся и лицо у него было красное.

– Ты мне нравишься, – выдохнул он на всю кухню, – ты мне очень даже нравишься!

Эльза зашла как раз в тот момент, когда Сауро подошел к Саре сзади и обхватил ее за талию. Сара умело выскользнула у него из рук.

– Иди домой, – усталым голосом решительно сказала она. – Иди спать, иначе, когда проспишься, ты пожалеешь обо всем, что сейчас скажешь. И я не хочу завтра утром выслушивать извинения.

Эльза стояла в дверях и улыбалась.

Сауро взял почти пустую бутылку кьянти и молча, с несчастным видом, вышел из кухни.

– Классно! – сказала Эльза. – Мне бы такое даже в голову не пришло.

Сара выпустила воду из мойки.

– Все, конец. Закончим завтра. Сколько народу еще осталось?

– Кроме Сауро, никого.

Слышно было, как захлопнулась дверь.

– Ага, наверное, это он.

– Твой диван уже занят или я могу остаться? Я боюсь сейчас ехать в Монтефиеру.

– Конечно, ты можешь остаться здесь, – сказала Эльза и обняла мать. – Что за вопрос…

Сара даже не стала смывать косметику и чистить зубы, просто рухнула на диван, усталая до смерти.

Эльза с любовью укрыла ее одеялом и подвернула его ей под спину. Сара дышала глубоко и размеренно.

– Спасибо, мама, – прошептала Эльза тихо. – Спасибо за все.

По тому, как дрогнули веки, она поняла, что Сара услышала, что она сказала. Это был словно кивок ресницами.

– Я люблю тебя, – прошептала Эльза, и слезы полились у нее из глаз. – Я люблю тебя больше всех. И я так рада, что ты у меня есть.

Последнюю фразу Сара уже не слышала. Она заснула, когда Эльза поцеловала ее в щеку.