Слово президента - Том Клэнси

– Успокойтесь, майор. Я сам пользуюсь только тремя пальцами. Ну, скажите, что вы думаете.

– Сэр, я здесь всего лишь младший офицер, вот почему мне приходится нести ночное дежурство и…

– Будь вы глупым, вас вообще не взяли бы сюда.

– Хорошо, сэр, – кивнул Кэнон. – Он стопроцентно мертв, Ираку нужен новый диктатор. В нашем распоряжении спутниковые фотографии, необычно возросший поток информации и обмен сигналами – все это указывает на исключительное происшествие. Я так считаю. – Он сделал паузу и, как всякий хороший разведчик, постарался придумать другое объяснение. – Если только это не заранее обдуманный маневр, чтобы очистить свое правительство от ненадежных людей. Это возможно, но маловероятно. Подобный случай не должен произойти в общественном месте, на глазах тысяч людей.

– Значит, камикадзе?

– Да, господин президент. Такое можно сделать только один раз, и даже в первый раз это чертовски опасно.

– Согласен. – Райан подошел к кофеварке – отдел информации и связи Белого дома был военной организацией, и они сами готовили себе кофе. Джек налил две чашки и вернулся обратно, вручив одну майору Кэнону, чем потряс всех находившихся в помещении. – Быстрая работа. Поблагодарите от меня парней, которые занимались этим, ладно?

– Слушаюсь, сэр.

– С кем мне нужно связаться, чтобы колеса начали крутиться?

– У нас есть телефоны, господин президент.

– Вызовите сюда как можно быстрее мистера Адлера, директора ЦРУ…, кого еще? Начальников отделов Ирака Госдепа и ЦРУ. Военной разведке представить оценку состояния их вооруженных сил. Выясните, все ли еще в городе принц Али. Если он еще здесь, передайте ему мою просьбу остаться. Я хочу поговорить с ним сегодня утром, если это возможно. Что еще…?

– Командующий центральной группой, сэр. В Тампе у него лучшие специалисты по военной разведке, я имею в виду, лучше всех знакомые с тем регионом.

– Вызовите его сюда – впрочем, нет, мы поговорим с ним по наземной линии связи, это позволит ему ознакомиться с ситуацией.

– Мы немедленно займемся этим, сэр. – ответил майор Кэнон. Президент похлопал офицера по плечу и вышел из комнаты. Только после того, как за ним закрылась тяжелая дверь, майор Чарлз Кэнон произнес:

– А вы знаете, наш верховный главнокомандующий разбирается в своем деле.

– Это правда, то, что я слышала? – спросила Прайс, когда они вышли в коридор.

– Вы когда-нибудь спите? – поинтересовался Райан, и тут же у него мелькнула мысль. – Я хочу, чтобы вы приняли участие в совещании.

– Но почему, сэр, ведь не…

– Вы должны разбираться в политических убийствах, верно?

– Да, господин президент.

– Тогда ваше мнение сейчас для меня важнее, чем точка зрения разведчика.

* * *

Время можно было выбрать и более удачно. Дарейи был удивлен только что полученной информацией. Он ни в коей мере не был разгневан услышанным – разве только момент выбран не самый лучший. На мгновение он замолчал, сначала шепотом произнес благодарственную молитву Аллаху, потом помолился за душу неизвестного убийцы. Убийцы ли? – спросил он себя. Скорее «судьи», так лучше назвать этого человека, одного из тех, что проникли в Ирак много лет назад, когда война все еще продолжалась. Большинство из них просто исчезли, вероятнее всего их раскрыли и расстреляли. Общая идея подобной операции принадлежала ему, ее разработка не была особенно трудной для «профессионалов», работающих в его разведывательной службе. Эти люди большей частью остались в ней от шахской службы безопасности «Савак» и прошли подготовку под руководством израильтян в шестидесятые и семидесятые годы. Ничего не скажешь, они действовали, знали свое дело, но в глубине сердца оставались наемниками, сколько бы не выказывали религиозный пыл и преданность новому режиму. Они следовали обычными, стандартными путями, пытаясь таким образом осуществить нестандартную операцию – пробовали взятки и подкупы, искали диссидентов, недовольных правительством, и всякий раз терпели неудачу. На протяжении многих лет Дарейи думал, а уж не пользуется ли цель всего этого внимания в той или иной степени непонятным благоволением Аллаха – но такие мысли вызывались отчаянием, а не разумом или верой, и даже Дарейи был подвержен человеческим слабостям. Можно не сомневаться, что и американцы пытались устранить этого человека, и, наверно, точно таким же способом, пытаясь найти высокопоставленных военных, стремящихся занять трон всемогущего диктатора, провести военный переворот, как это им часто удавалось в других частях света. Однако нет, объект оказался слишком хитрым для этого, и, раскрывая очередной заговор, становился все осторожнее, так что американцы терпели неудачи, так же как израильтяне и все остальные. Все, кроме меня, удовлетворенно сказал себе Дарейи.

Это была традиция, уходящая корнями в глубокую древность. Один человек, действующий в одиночку, один преданный человек, способный на все, чтобы осуществить операцию. Для этого в Ирак было послано одиннадцать человек. Им было сказано затаиться, уйти глубоко в подполье, они прошли тщательную подготовку, направленную на то, чтобы забыть, кем были в прошлом, действовать безо всяких контактов с иранскими спецслужбами или связниками. Все документы, связанные с их существованием, были уничтожены, поэтому, даже если иракский агент проникнет в спецслужбу Дарейи, он ничего не узнает о предстоящей операции, не имея имен ее участников. Не пройдет и часа, как старые соратники Дарейи придут к нему в кабинет, чтобы поздравить его с успехом, восхваляя Аллаха и превознося мудрость аятоллы. Может быть, это и верно, но даже они не знали всего, что он сделал и сколько людей обрек на смерть.

Телевизионная передача происшедшего в Багдаде, обработанная в цифровом изображении, мало что прояснила, хотя сейчас Райан мог опереться на мнение профессионалов.

– Господин президент, программист с автоматизированным рабочим местом типа «Силикон грэфикс» мог искусственно создать подобное изображение, – заметил офицер, ответственный за развединформацию. – Вы наверняка смотрели кинофильмы, а разрешающая способность фильма намного выше, чем у изображения на телеэкране. С помощью компьютера можно сфальсифицировать практически что угодно.

– Отлично, но ваша задача заключается в том, чтобы объяснить мне, что произошло на самом деле, – напомнил Райан. За несколько секунд он просмотрел эти пленки уже восемь раз и начал уставать от постоянного повторения – Мы не можем утверждать с полной уверенностью, что это произошло на самом деле.

Может быть, дело в том, что он недосыпал целую неделю, подумал Райан А возможно, виной непрерывное напряжение. Или, скорее, стресс от нового кризиса Наконец, играет роль и то, что он сам еще недавно был профессиональным разведчиком.

– Послушайте, – резко бросил Райан, – я повторю это еще раз: ваша задача не в том, чтобы прикрыть свой зад от неприятностей, а в том, чтобы прикрыть мой!

– Я знаю это, господин президент. Именно поэтому я и даю вам всю информацию, которой располагаю… – Райан перестал слушать заключительную часть. Он выслушивал все это уже сотни раз. Случалось, что и он сам поступал так же, но всегда выбирал наиболее вероятную точку зрения и придерживался ее.