Незнакомка в зеркале - Лив Константайн

– Пора, Эмилия. Думаю, вы готовы, – говорит доктор Анита Перлсон, к которой я хожу уже полгода, и смотрит на меня ободряюще.

– Я… Я не уверена. Я как будто стою на краю обрыва, и если сделаю шаг вперед, то упаду. И так и буду падать.

Ее лицо смягчается, в глазах понимание.

– Обещаю, этот шаг только поможет вам встать на твердую почву. Чем больше вы вспомните, тем меньше будете бояться.

Я закрываю глаза. Доктор Перлсон переносит меня в тот день, чуть больше двух лет назад, и мы начинаем.

Я вспоминаю, как одна вышла из «Аквариума». Я собиралась удивить Джулиана – вернуться домой раньше времени и без Валентины, которую оставила на ночь с подружкой. Представляю все очень живо: тихие пустые комнаты, дверь в подвал открыта настежь, что необычно. Я спустилась по лестнице в винный погреб и увидела еще одну открытую дверь – в маленькую комнату, о существовании которой не знала. Там спиной ко мне сидел Джулиан, он смотрел в стену напротив и тихо говорил. Он не услышал меня, но я стояла позади и слышала все, каждое пронзавшее меня слово:

«Кассандра, любимая, я скучаю по тебе каждый день, каждую минуту. Я никогда не полюблю ее так, как люблю тебя. Но она хорошо обращается с Валентиной, старается как может. Ты навсегда останешься моей истинной любовью, но я нужен ей. Думаю, она была послана мне, чтобы заполнить ту огромную пустоту, которую оставил в моей жизни твой уход. У нее тоже психотравма, как у тебя, только виной тому ее собственный отец. Ах, Кассандра, мы по-прежнему были бы вместе, если бы только ты не вмешивалась в то, во что не должна была. В эту самую минуту мы сидели бы рядом, пили вино, слушали музыку, разговаривали, флиртовали, смеялись. Но ты не оставила мне выбора».

Я не могла оторвать глаз от огромного свадебного портрета – Джулиан и какая-то женщина. Что это значит? Кто она и почему он называет ее Кассандрой? А потом я услышала, как он клянется, что никогда не желал ей вреда, что произошел несчастный случай. Он умолял простить его и за то, что вынужденно похоронил ее на заднем дворе. Я стояла как вкопанная, пытаясь подавить все сильнее рвущийся из меня крик. А Джулиан все говорил и говорил, как будто женщина с фотографии могла ему ответить. Потом вздрогнул и резко повернулся ко мне, сверкая глазами, и я поняла, что все-таки закричала. Я рыдала, причитала, меня всю трясло, но когда он начал приближаться ко мне, я попятилась и голову пронзила одна мысль: «Беги, спасайся!»

Я повернулась к дверям и почувствовала, как он едва не схватил меня за руку. Что-то во мне говорило: «Не смотри назад, не останавливайся! Беги!» Взбежав по лестнице, я с силой захлопнула дверь и услышала, как он выругался, налетев на нее. Я без оглядки пробежала через дом, казалось, мои ноги налились свинцом, я уже сомневалась, что добегу до выхода. Наконец мои пальцы схватили ручку двери. Я распахнула ее и слетела по каменным ступеням на подъездную дорожку.

– Стой! – кричал Джулиан. – Ты не поняла!

Услышав его голос, я потеряла равновесие, ободрала руки о гравий, но выпрямилась и снова рванула по дорожке. Мне оставалось только перебежать через улицу и нырнуть в густой лес по другую сторону, там я была бы в безопасности. Джулиан ни за что не нашел бы меня в лесу. У меня кололо в боку, воздух обжигал легкие. Я не знала, сколько еще смогу так бежать.

А потом я услышала гудок, визг тормозов и глухой звук удара. Я посмотрела назад: посреди дороги остановилась машина, водитель выскочил и подбежал к телу, лежавшему на дороге. Джулиан. Долю секунды я колебалась, не вернуться ли посмотреть, в каком он состоянии, но я знала, что должна добраться до полиции и рассказать, что он сделал.