Фиалки синие - Джеймс Паттерсон

Наконец он опять объявился, позвонил мне:

— Я убил их, и мне плевать. Я ничего особенного не чувствую. А вот ты почувствуешь, Алекс. В некотором смысле в их смерти виноват именно ты. Если честно, я даже не хотел связываться с ними, но вынужден был сделать это. Страшная история должна продолжаться. Теперь, правда, она течет почти хаотично, не могу не признать.

Он сообщил мне эту чудовищную новость в четверть шестого утра. В ту ночь я проспал часа три. Мною завладела паника, сердце заколотилось так часто и громко, что я ясно слышал его стук.

— Кого ты убил? Кого? Отвечай!

— А какая тебе разница? Они уже мертвы, зверски убиты — люди, к которым ты был привязан. Помочь им ты уже не в состоянии. Единственное, что в твоих силах, так это выловить меня. И я даже немного помогу тебе. Заинтригован? Считаешь, что так и должно быть, так справедливее?

Кайл разразился безумным смехом.

О Господи! Я и не подозревал, что он способен быть несдержанным, что не всегда владеет собой.

Я молча ждал продолжения, теша его самолюбие. Ведь это доставляло ему высшее наслаждение, так ведь?

Кого он зверски убил? Чьи еще жизни нещадно оборвал? Определенно не одного человека.

— Мы всегда работали как единая команда. По сути, грядет мой звездный час: скоро я поймаю самого себя. Я не раз об этом размышлял. Фантазировал. Разве можно придумать что-нибудь более интересное? По-моему, нет. Я выступаю против себя же.

Кайл опять расхохотался.

Я решил, что не должен повторно спрашивать, кого он убил. Вопросы лишь разозлят его, вынудят прервать разговор. Но мозг мой едва не раскалывался от пугающих мыслей. Я был до смерти перепуган. Кристин? Кейт? Джамилла?

Кто-то из агентов ФБР? Кто? Кто, черт побери?! Имей же хоть каплю жалости, хоть чуточку сострадания. Докажи, что ты не настолько бесчеловечен, каким хочешь казаться, ублюдок!

— Психологию я в отличие от тебя не изучал профессионально, — сказал Кайл. — Однако придумал одну дилетантскую теорию. По-моему, вся скапливающаяся в человеке ярость рождается в ходе соперничества с братьями и сестрами. Такое вероятно? У меня ведь, Алекс, был когда-то младший брат. Он появился в тот момент, когда я, двухлетний паренек, страдал эдиповым комплексом, и заменил меня для матери и отца. Пораскинь над этим мозгами, Алекс. Побеседуй со спецами из Квонтико.

Он говорил очень тихо, искусно насмехаясь надо мной — как над детективом и как над психологом.

Мои руки мелко задрожали. У меня больше не было сил.

— Кого ты убил на этот раз? — проорал я в трубку — Кого?

Кайл продолжил свою пытку — рассказал мне об убийствах, которые только что совершил, в мельчайших подробностях. Я не сомневался, что он не лжет.

Я послал его ко всем чертям, и из моей трубки послышались гудки.

Спустя несколько минут, изможденный и онемевший, я мчался по улицам Вашингтона на место жестокого убийства.