Двойник - Тесс Герритсен

Откуда-то сверху послышались шаги.

Когда ее похититель приблизился, Мэтти перевела взгляд на крышку ящика. Она уже узнавала его походку — легкую и осторожную, как у крадущейся кошки. Каждый раз, когда он появлялся, она умоляла выпустить ее. И каждый раз он уходил, оставляя ее в ящике. И вот сейчас ее запасы еды и воды были на исходе.

— Дамочка!

Она не ответила. «Пусть побеспокоится, — решила она. — Он захочет узнать, все ли со мной в порядке, и откроет крышку. Я должна быть живой, иначе он не получит выкуп».

— Поговорите со мной, дамочка.

Мэтти молчала. «Ничто другое не помогало, — подумала она. — Может, мое молчание испугает его? Может, теперь он выпустит меня?»

Послышался глухой удар о землю.

— Вы там?

«А где мне еще быть, говнюк?»

Долгая пауза.

— Хорошо. Если вы уже мертвы, тогда нет смысла вас выкапывать. Так ведь? — Шаги двинулись прочь.

— Постойте! Постойте! — Она включила фонарик. Начала барабанить по потолку. — Вернитесь, черт бы вас побрал! Вернитесь! — Она прислушалась. Ее сердце бешено колотилось. Мэтти едва не рассмеялась от облегчения, когда услышала, что шаги возвращаются. Насколько же она жалка! Унизилась до того, чтобы выпрашивать у него знаки внимания словно отвергнутая любовница.

— Вы проснулись, — сказал он.

— Вы говорили с моим мужем? Когда он собирается заплатить вам?

— Как вы себя чувствуете?

— Почему вы не отвечаете на мои вопросы?

— Ответьте сначала на мой.

— О, я чувствую себя просто превосходно!

— А как малыш?

— У меня кончается еда. Мне нужно еще.

— Еды у вас достаточно.

— Простите, но здесь, в яме, сижу я, а не вы! Я умираю с голоду. Как вы получите деньги, если я умру?

— Успокойтесь, дамочка. Отдыхайте. Все будет хорошо.

— Но все совсем не так хорошо, как вам кажется!

Ответа не последовало.

— Эй вы! Эй! — закричала она.

Шаги уже удалялись.

— Постойте! — Она забарабанила по потолку. — Вернитесь! — Она стучала по дереву кулаками. Ее вдруг охватила страшная ярость, которой она никогда прежде не испытывала. Она завопила: — Вы не можете поступить так со мной! Я же не животное! — Когда заболели руки, она привалилась к стене, сотрясаясь от рыданий. Рыданий ярости, а не поражения. — К черту вас, — всхлипывала она. — К черту вас. И к черту Дуэйна. И будьте прокляты вы все, ублюдки!

В изнеможении она откинулась на спину. Закрыла рукой глаза, вытирая слезы. Чего он от нас хочет? Дуэйн уже должен был заплатить ему. Тогда почему я до сих пор здесь? Чего он ждет?

Ребенок брыкнулся. Она прижала руку к животу — успокаивающий жест, который должен был передать ее тепло малышу. Она почувствовала, как напряглось все внутри, и ей показалось, что прошла первая схватка. Бедняжка. Бедный…

Ребенок.

Она замерла, раздумывая. Вспоминая все разговоры, которые вела с незнакомцем. Ни слова о Дуэйне. Ни слова о деньгах. Полный бред. Если бы этот ублюдок хотел денег, ему следовало бы идти к Дуэйну. Но он ничего не спрашивает о муже. Он не говорит о Дуэйне. Что, если он даже не звонил ему? Что, если он и не требовал выкупа?

«Тогда чего он хочет?»

Фонарик постепенно угасал. Второй комплект батареек был на исходе. Оставалось еще два, а потом — кромешная тьма. На этот раз она не испытывала паники, когда лезла в пакет за свежими батарейками и вскрывала новую упаковку. Я уже делала это, я снова смогу. Она отвернула крышку фонарика, спокойно извлекла старые батарейки и вставила новые. Снова вспыхнул яркий свет — отсрочка перед долгой ночью, наступления которой она так боялась.

«Все умирают. Но я не хочу умирать в этом ящике, где никто не отыщет даже моих костей».

Экономь свет, экономь свет, сколько сможешь. Она выключила фонарик и лежала в темноте, чувствуя, как страх все сильнее сжимает ее в своих жестоких объятиях. «Никто не знает, — думала она. — Никто не знает, что я здесь».

Перестань, Мэтти. Возьми себя в руки. Ты можешь положиться только на себя.

Она повернулась на бок и свернулась клубком. Услышала, как что-то покатилось по полу. Одна из батареек, теперь уже бесполезная.

«А вдруг никто не знает, что меня похитили? Вдруг никто не знает, что я еще жива?»

Она обхватила руками живот и еще раз прокрутила в голове свои разговоры с похитителем. «Как вы себя чувствуете?» Именно это он всегда и спрашивал: как она себя чувствует? Как будто его это волновало. Как будто злодею, засадившему в ящик беременную женщину, есть дело до того, как она себя чувствует. И тем не менее он постоянно интересовался ее здоровьем, а Мэтти умоляла выпустить ее.

«Он ждет другого ответа».

Она поближе подтянула колени, и ее ступня ударилась о какой-то предмет, тут же откатившийся в сторону. Она присела и включила фонарик. Начала шарить по полу в поисках использованных батареек. Их было четыре, да еще две новые в упаковке. И две в фонарике. Она снова выключила фонарь. Экономь свет, экономь свет.

В темноте она начала расшнуровывать ботинок.