Лабиринты веры  - Эллен Грин

Ей показалось, что он знает ее – судя по тому, как он смотрел на нее. Может, из прихожан? Знакомый Клэр? Он сидел через два стула от нее, но его взгляд не отрывался от нее: он смотрел на нее либо прямо, либо через отражение в зеркале за стойкой. У него было круглое, моложавое лицо, голубые глаза, коротко подстриженные неопределенного цвета волосы – и не светлые, и не каштановые. Мари выпила уже третью порцию и, вероятно, слишком поздно поняла, что окружающая обстановка видится ей нечетко. Однако ей было так хорошо после напряжения последних дней, после постоянной настороженности и тревоги…

– Я вас знаю? – Она встала, но ухватилась за стул, чтобы не упасть.

Он улыбнулся:

– Наверное, это мне следовало бы знать вас. Вы очень красивы.

Мари хмыкнула и пошла к выходу. Вот еще один мужик ищет то, чего она никогда не даст ему. Правда, конкретно в этом присутствовало нечто странное. Он был не из завсегдатаев. Повесив сумочку на плечо, Мари вышла из бара. Ее взгляд то и дело возвращался к стойке администратора.

«Не уходи. Здесь безопаснее», – твердила она себе.

Но длинные ноги сами понесли ее в вестибюль, к лифтам.

Мужчина шел за ней. Он приноровился к ее шагу, хотя делал вид, что они не вместе, что он просто идет в том же направлении. Наконец они оказались рядом. На дюйм выше ростом, он посмотрел ей прямо в глаза.

– На вашем месте я бы нажал на кнопку и прошел в лифт. Вот прямо сейчас.

Она смотрела прямо перед собой.

– А если я не нажму?

– А почему нет? Ведь это нетрудно.

Мари резко повернулась к нему:

– Что?

Мужчина нажал на кнопку, и двери лифта открылись.

– Вот что я называю сервисом. Проходите. – Он шагнул внутрь.

Мари колебалась, мысленно перебирая факты. Затем сделала робкий шаг вперед – и вдруг резко повернулась и побежала, балансируя на трехдюймовых каблуках. Толкнув дверь гостиницы, вылетела на улицу. Сэнсом-стрит была узкой, как переулок, и безлюдной, но Мари до этого не было дела. Она знала: если этот человек догонит ее здесь, он обязательно убьет ее.

Все-таки Клэр пошла на это – наняла киллера за свои семьсот долларов…

Мари нужно было спасаться, искать убежище в каком-нибудь многолюдном ресторане. На улице было полно магазинчиков, но все уже закрылись на ночь. Она покрылась испариной, хмель замедлял ее движения и подстегивал панику. И тут она увидела на углу ресторан «Данделиен», где еще горел свет.

Мари с трудом открыла тяжелую дверь и мимо барной стойки пронеслась к туалетам. Заперев дверцу кабинки, привалилась к стенке. Как же он ее нашел? Следил за ней? Неужели это так просто? Надо найти машину и уехать отсюда. Но все ее вещи в «Софителе». Все. Бронируя номер на три дня, чтобы иметь место и время поразмыслить о дальнейших шагах, она ничего подобного не ожидала. Бросить свои вещи в гостинице она не может, это исключено. Там ее одежда, наличность и личные вещи. И еще кое-что, крайне важное, что нельзя бросить ни под каким видом…

Мари услышала шум в соседней кабинке. Она даже затаила дыхание, ожидая услышать естественные для этого места звуки, но никаких звуков не было. Она крепче сжала сумку – в ней ключи от машины и кошелек, этого хватит, чтобы просто уехать. Но зачем ее убивать? Мари собиралась дать ей денег, сделала все, что она просила. Там, в «Бэйсайд инн», они даже не ссорились, ведь так? А если поссорились, так, значит, вот этим закончилась их ссора?.. Мари потерла лицо и попыталась вернуть себе четкость мысли. От алкоголя кружилась голова.

Она снова услышала шум в соседней кабинке. Как ей оторваться от него? Мари представила, где оставила машину, прикинула, в какую сторону идти после выхода из ресторана. Ее глаза наполнились слезами отчаяния. Она досчитала до пяти, распахнула дверцу и быстрым шагом пошла к выходу. Он стоял там, у дверей, и на его скучающем лице отражалось нетерпение. Когда Мари вылетела на улицу, мужчина быстро подхватил ее под локоть и повел к гостинице.

– Сударыня, пятнадцать минут моей жизни потрачены впустую, мне их никогда не вернуть. Не очень разумный выбор, – прошипел он ей в самое ухо.

– Что вы хотите от меня? – Мари резко остановилась посреди тротуара и попыталась высвободить руку. – Я буду кричать.

– Поговорить, Мари. Я рассчитывал, что мы просто поговорим в вашем номере. Это крайне важно.

– Говорите здесь. – Она сдвинулась ближе к зданию, постоянно оглядываясь по сторонам в поисках пути к бегству. Но вокруг было темно и пустынно. – Это она послала вас? Вы следили за мной?

Мужчина надел на голову капюшон толстовки.

– Она сказала, что ее зовут Клэр, так что я буду отталкиваться от этого. – Ей он тоже надел на голову капюшон и тем самым скрыл ее лицо от редких прохожих. – И да, я следил за вами.

Мари выдернула руку из его крепких пальцев.

– Зачем? Зачем ей понадобилось убивать меня, если я единственная, кто сейчас ей может помочь?

Он пожал плечами:

– Не драматизируйте. Мы просто разговариваем…

Сохраняя бесстрастное выражение на лице, Мари лихорадочно анализировала факты. Если этот человек послан убить ее, тогда Клэр наверняка поведала ему слишком многое. И наняла его, чтобы стереть последние следы той истории.

– Возвращайтесь к ней. Передайте, что у меня есть возможность достать деньги. Любую сумму, сколько ей понадобится. Передайте, что я помогу ей, – на одном дыхании выпалила она. – Я могу взять еще денег у Анаис, если ей так нужно. Я знаю, что у меня получится.

Мари понимала: ей суждено умереть либо здесь, на тротуаре, либо в гостиничном номере, если ему удастся затащить ее туда. Так или иначе, ее жизнь окончена. В ее сознании стали мелькать образы прожитого. Детство во Франции. Клэр и Анаис из того времени, когда все было гораздо проще. Отец, которого она так мало знала и которого ей так не хватало. Мертвая женщина, голая и бледная, найденная рядом со священником. Та ночь, когда Росс, весь в крови, объявился в Бруклине и рассказал свою историю. Сумочка той женщины в его машине.

«Папа, зачем ты взял ее сумку?» – спросила она, с трудом двигая дрожащими губами.

«Она просто была у меня в руке, когда я побежал. Не знаю, – ответил он. – Выяснить ее личность будет трудно. Почти невозможно. – Мари в страхе отшатнулась. – Я с ней ничего не делал, детка. Тебе придется поверить мне».

Мари замотала головой.

«Нет». Это короткое слово означало: «Нет, я не стану помогать тебе выкручиваться. Нет, я не возьму ее сумку. И орудие убийства не возьму. Нет, я тебе не верю».