Любит музыку, любит танцевать - Мэри Хиггинс Кларк

Стало заметно, что нетерпение Майкла нарастает. Он сжимал ее словно в тисках, продолжая плавно скользить в такт музыке.

— Хочешь узнать мой секрет? — прошептал он. — Это не мой дом. Это дом Чарли.

— Чарли?

Шаг назад. Длинный шаг. Поворот.

— Да, это мое настоящее имя. Эдвард и Дженис Нэш мои тетя и дядя. Они меня усыновили, когда мне был один год, и дали мне другое имя, так я стал не Чарли, а Майклом.

Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Дарси не могла вынести этот взгляд.

Шаг назад. Шаг в сторону. Длинный шаг.

— Что случилось с твоими родителями?

— Отец убил мать. Его казнили на электрическом стуле. Когда дядя сердился на меня, то говорил, что я становлюсь таким же, как мой отец.

Тетя хорошо относилась ко мне, пока я был маленьким, но потом перестала любить меня. Она говорила, что было ужасной глупостью меня усыновлять. Она говорила, яблочко от яблоньки недалеко падает.

Новая мелодия. Задушевный голос Фрэнка Синатры: «Ну, же, красавицы, где ваши туфельки, танцуйте вместе со мной».

Шаг. Шаг. Длинный шаг.

— Я рада, что ты рассказываешь мне об этом, Майкл. Легче становится, когда выговоришься, правда?

— Я хочу, чтобы ты называла меня Чарли.

— Хорошо. — Она старалась, чтобы голос ее звучал уверенно. Он не должен заметить ее страха.

— А ты не хочешь узнать, что случилось с моими родителями? С теми, кто усыновил меня?

— Хочу. — До чего же устали ноги, подумала Дарси. Она не привыкла к высоким каблукам. Ей казалось, из-за туго завязанных ремешков ее ноги совсем занемели.

Шаг в сторону. Поворот.

Синатра все уговаривал: «Люби меня, танцуй со мной в переполненном зале...»

— Когда мне был двадцать один год, с ними произошел несчастный случай. Они катались на катере, и катер взорвался.

— Какой ужас.

— Вовсе не ужас. Это я взорвал катер. Я и правда весь в отца, своего настоящего отца. Ты устала, Дарси.

— Нет, нет. Нисколько. Мне нравится танцевать с тобой. — Спокойно...

Спокойно.

— Скоро отдохнешь. Ты удивилась, когда тебе прислали туфлю и сапог Эрин?

— Да, очень.

— Она была очень красивая. Я ей понравился. Во время нашего свидания я рассказал ей о своей книге, а она мне — о передаче и о том, что вы отвечаете на объявления. Было очень забавно. Я тогда еще решил, что ты будешь следующей.

Следующей.

— Почему ты выбрал нас?

«И пока эта песня звучит, я могу говорить, что угодно», — заливался Синатра.

— Вы обе ответили на мое особое объявление. На него ответили все девушки, которых я привозил сюда. Но Эрин еще ответила и на другое мое объявление, на то, которое я показал агенту ФБР.

— Ты очень умный, Чарли.

— Тебе понравились туфли на шпильках, которые я купил для Эрни? Они подходят к ее платью.

— Да, я знаю.

— Я ведь тоже был на том банкете. Я узнал Эрин по фотографии, которую она мне прислала. Я нашел ее имя в списке приглашенных и убедился, что не ошибся. Она сидела за четыре столика от меня. Просто судьба, что у меня уже было назначено с ней свидание как раз на следующий вечер.

Шаг. Шаг. Длинный шаг. Поворот.

— А как ты узнал размер обуви Эрин? И мой?

— Очень просто. Я купил для Эрин эти туфли всех размеров. Мне нужны были именно эти. Помнишь, когда мы гуляли на прошлой неделе, тебе в сапог попал камушек, и я помог его вытащить? Тогда я и узнал твой размер.

— А других девушек?

— Девушки любят комплименты. Я обычно говорил: «У тебя такая изящная ножка. Какой у тебя размер?» Иногда я покупал туфли специально для них. Иногда выбирал из тех, что уже купил раньше.

— А настоящий Чарли Норт, что, никогда не давал никаких объявлений?

— Нет. Я с ним познакомился на том же банкете. Он долго рассказывал о себе, и я попросил у него визитную карточку. Я никогда не называю свое настоящее имя, когда звоню девушкам, которые отвечают на объявления. А с тобой было еще проще. Ты позвонила сама.

Да, она позвонила ему сама.

— Ты сказал, что понравился Эрин, когда вы встретились в первый раз. А ты не боялся, что она узнает твой голос, когда ты позвонил и назвался Чарлзом Нортом?

— Я звонил с вокзала Пен, там шумно. Я сказал, что тороплюсь на поезд в Филадельфию. Я говорил тихим голосом и быстрее, чем обычно. Как сегодня днем, когда звонил твоей секретарше. — Он изменил тембр и заговорил фальцетом. — Разве я не говорю сейчас женским голосом?

— А если бы я не смогла прийти сегодня в бар? Что бы ты сделал?

— Ты говорила мне, что у тебя нет на этот вечер никаких планов. Я знал, что ты сделаешь все, чтобы найти человека, который встретил Эрин в тот вечер, когда она исчезла. И я оказался прав.

«Да, Чарли, и ты оказался прав».

Он потерся о ее шею.

Шаг. Шаг. Длинный шаг.

— Я так рад, что вы обе ответили на мое особое объявление. Ты знаешь, о чем я говорю. Оно начинается словами «Любит музыку, любит танцевать». «Потому что танец, как любовь, и музыка играет», — все напевал Синатра.

— Это одна из моих самых любимых песен, — прошептал Майкл. Он закружил ее, ни на секунду не выпуская из своих объятий. Подхватив ее снова, он сказал ей доверительно, даже с сожалением: — Это из-за Нэн я начал убивать девушек.

— Нэн Шеридан? — Дарси вспомнила лицо Криса Шеридана. Печаль в его глазах, когда он говорил о своей сестре. Его спокойная и уверенная манера держаться у себя в галерее. Как его все там любят. И его мать. Их привязанность друг к другу. Она как будто снова слышала его голос: «Надеюсь, вы не вегетарианка, Дарси. Сегодня ужин — пальчики оближешь». Как он беспокоился, что она отвечает на эти объявления. Как он оказался прав. «Жаль, что не успели узнать друг друга поближе, Крис. Жаль, что я не успела сказать маме и папе, как я их люблю».

— Да, Нэн Шеридан. После того, как я закончил Стэнфорд, я год жил в Бостоне, прежде чем начал заниматься медициной. Я частенько приезжал в Браун. Там я и повстречал Нэн. Она великолепно танцевала. Ты тоже хорошо танцуешь, но она была просто чудо.

Знакомые первые такты мелодии «Спокойной ночи, дорогая».

«Нет, — думала Дарси. — Нет».

Шаг назад. Шаг в сторону. Длинный шаг.

— Майкл, я еще кое-что хотела спросить тебя про свою мать, — начала она.

Он положил ее голову себе на плечо.