Меченый - Уильям Лэшнер

Я вошел через юго-западную дверь, поднялся по мраморным ступеням на второй этаж и направился к офису протонотария.[13]Ну и что? Одни чизбургер называют здоровой пищей, а другие, говоря «член городского совета», подразумевают мошенника и вора. У каждого своя терминология. Я вошел в офис, вышел, оглядел коридор и не заметил ничего подозрительного. Потом продолжил экскурсию по зданию, переместившись к офису мэра. У дверей приемной стоял коп, наверняка для того, чтобы в кабинет не проникли агенты ФБР и не установили прослушивающую аппаратуру. На лифте поднялся на четвертый этаж, прошел мимо дверей бюро выдачи разрешения на брак и суда по делам о наследстве и опеке – двух учреждений, где мне, слава Богу, еще не доводилось быть. Спустился по широченной лестнице на третий этаж, миновал кабинеты членов городского совета и почувствовал, что мой моральный облик как-то потускнел. У лифта я осмотрелся и опять спустился на второй этаж.

Когда я проходил мимо офиса мэра, коп, стоящий у дверей, подозрительно меня оглядел.

– Ты кого-нибудь ищешь, приятель?

– Да. К счастью, безрезультатно.

По другой, такой же широкой лестнице я спустился на первый этаж. Теперь я находился в северо-восточном секторе здания – как раз напротив того, где вошел. Я выскользнул из магистрата, вышел на тротуар и поднял руку.

Передо мной остановилось старое, побитое желтое такси с сигналом «занято». Я открыл дверцу и сел. Такси резко пересекло несколько полос и направилось на север.

– Надеюсь, для всех этих уловок и уверток есть причина, – сказал сидевший за баранкой Джоуи Прайд.

– Пытаюсь сократить военные потери, – ответил я.

– О ком именно идет речь?

– О вас.

– Тогда, мальчик, мы продолжаем. По крайней мере на твоего посыльного приятно посмотреть.

– Это точно, – сказал я и улыбнулся Монике Эдер, на лице которой не было ни тени грима.

Моника отлично справилась с заданием: перехватила Джоуи у моего дома и доставила к муниципалитету. После того, что случилось с Чарли в Оушн-Сити, я понял, что нужно принимать особые меры предосторожности.

– Итак, Джоуи, – спросил я, – зачем вы хотели меня видеть?

– Твой мальчик хочет меня надуть, – сказал Джоуи Прайд, – а я просил передать ему, что не нужно этого делать.

– Не имею понятия, о чем вы толкуете.

– Может, нам стоит высадить пассажирку, прежде чем обсуждать дела.

– Моника своя. Все, что говорят мне, можно слышать и ей. В ее профессии тоже много секретов.

– Тогда ладно. Помнишь парня, о котором мы говорили до того, как Ральф получил пулю в голову? Который раздавал сотенные?

«Лавендер Хилл. Проклятие!»

– Да, помню.

– Он снова со мной связался. Сказал, что скоро заключит сделку с нашим клоуном и что тот по своему греческому великодушию уже решил, какова будет моя доля.

– И какой же она будет?

– Ну, он подумал, что, поскольку в нашей давней проделке участвовали пятеро, я должен получить одну пятую.

– Это разумно.

– Это было разумно тридцать лет назад, а сейчас не имеет смысла. Ральф мертв, Тедди не видно с того момента, как украли картину, а учитывая то, во что он нас втравил, он вообще не заслуживает ни цента. А Хьюго не будет претендовать на свою долю – это я могу гарантировать.

– Почему?

– Не важно. Важно то, что, по моему разумению, мы должны получить поровну.

– Прекрасно, но избавьте меня от подробностей. Я не могу участвовать в этих переговорах.

– Ты уже участвуешь, Виктор. Ты сам их затеял.

– Откуда вы знаете?

– Иначе они бы не состоялись, поэтому не притворяйся, что носишь белые одежды и сияешь как ангел. Свяжись с нашим парнем и передай, что деньги нужно разделить поровну или он нарвется на неприятности.

– Какого рода неприятности?

– У него ведь есть мать и сестра. А у них есть дом. Очень неразумно относиться несерьезно к отчаявшемуся человеку, спасающемуся от призраков.

– Ты слышала, Моника?

– Слышала.

– Это угроза. Как законопослушный гражданин, я обязан докладывать о всех намечаемых преступлениях.

– У меня есть сотовый телефон, – сказала Моника. – Хотите позвонить?

– Пока нет. – Я наклонился к Прайду: – Позвольте дать вам совет, Джоуи. Не связывайтесь с миссис Калакос. Она разделает вас подчистую. Из мяса накрутит котлет, а из костей сварит суп.

Он некоторое время поразмышлял над моими словами.

– Она старуха.

– Не такая уж старуха.

– Значит, пятая часть? Ну, тогда, наверное, придется согласиться.

– Хорошо. А теперь я задам вам несколько вопросов.

Я вынул фотографию из кармана и показал ему. Джоуи, не снимая рук с баранки, взглянул на снимок, посмотрел вверх и опять на фотографию.

Машина вильнула влево, сбоку засигналили, и такси вернулось на свою полосу.

– Научись ездить! – проорал Джоуи в окошко.

– Вы ее узнали? – спросил я.

– Нет.

– А если порыться в памяти?

– Посмотрите еще раз, – попросила Моника. – Пожалуйста.

Он нервно взглянул в зеркало заднего вида.

– Ее звали Шанталь Эдер, – сказала Моника. – Она моя сестра.

– Твоя сестра?

– Она исчезла двадцать восемь лет назад. Посмотрите, пожалуйста, еще раз.

Джоуи снова посмотрел на фотографию.

– Никогда не видел ее раньше.

– Чарли тоже так ответил, – сказал я ему, – но он соврал, так же как врете вы.

– Ты обвиняешь меня во лжи?

– Успокойтесь. Давайте немного поговорим о случившемся после того, как Тедди произнес перед вами речь в пивной. Когда он предложил ограбить фонд Рандольфа?

– В тот же вечер. Он выложил нам все, а потом ушел, чтобы мы подумали. Я уже сидел за решеткой и совершенно не хотел туда возвращаться. У Ральфа никогда не было воровских наклонностей, а Чарли просто не тот человек. Но когда Тедди ушел, нас продолжил убеждать Хьюго. Мол, это не просто разговор о том, что мы изменим свою судьбу, ведь мы действительно можем сделать намеченное. Нужно всего лишь набраться смелости.

– Он договорился с Тедди с самого начала.

– Хьюго?

– Конечно, – ответил я. – Откуда еще Тедди мог узнать так много о вашей жизни? Из вашего рассказа я понял, что Тедди уже договорился с одним из вас. До того как вошел в бар.