Ксенофоб - Лев Пучков

– А если троих разом возьмем?

– Я не пойду, – решительно отказался я. – Терзать пленных – не моя кафедра.

– Терзать не надо, – Филин бросил на стол ключи. – Мешок заберите и посмотрите, как он там.

– Ладно, я схожу, – неожиданно вызвался Федя и плутовато подмигнул мне. – С тебя «поляна».

Ну вот, видите, как все плохо? Мы и суток не общаемся с этим замысловатым ночным пернатым – а Федя уже набрался от него всяких гадостей.

Если и дальше так пойдет, скоро он будет бросать на парковках дорогие иномарки и красть людей для поднятия тонуса – а там, глядишь, и курить научится...

* * *

Филин позвонил кому-то, буркнул:

– Мы поехали...

И мы, в самом деле, тут же поехали.

Мир вокруг нас с каждой минутой мрачнел и наливался закатным румянцем – мне почему-то вспомнилось, как мы с Ленкой подъехали на такси к нашему горотделу, и на душе сразу стало тоскливо и неуютно.

Какого черта мы здесь делаем? Зачем мы премся в эту ночь, доверившись совершенно незнакомому пернатому хищнику? Что им движет, почему он помогает нам? Я не верю в бескорыстие. Я очень давно живу на этом свете: двадцать шесть лет – это целая вечность, – и знаю, что за декларацией об отсутствии выгоды обычно скрываются самые что ни на есть меркантильные мотивы...

Минут через десять наблюдательный Федя спохватился:

– Опаньки... А там ведь никого не осталось!

– Да неужели? – Филин гнусно хмыкнул. – Ты хочешь сказать, что вы оставили пленного без присмотра?

Федя промолчал, но излучил в сторону Филина отчетливый флюид недовольства и напряжения.

– Думаю, пленный без присмотра не останется, – высказался я. – Кто-то приехал на нашей машине в «пункт три» и ждал. Возможно, сейчас он уже сидит в кухне и кипятит чай.

– Почти угадал, – похвалил Филин. – Еще бы направления верно определял – цены бы тебе не было.

Только он это сказал, смотрю – нам навстречу едет машина: фары не включены, но силуэт вполне узнаваемый.

– Ага! – обрадовался Федя. – Вот она, моя красавица!

Насчет направлений – это верно: можно было побороть лень и включить наблюдательность, когда Филин отвозил запись.

Через некоторое время мы добрались до МКАД – выехали к магистрали по каким-то закоулкам, поймали некое подобие намека на паузу в движении, влились в поток и после пяти минут нехитрого маневрирования оказались на другой стороне.

Подъехав к супермаркету, рядом с которым была довольно обширная парковка, мы выбрали свободное местечко и встали.

Определенно, Филину нравятся парковки у больших магазинов. Удобное место для разного рода сомнительных делишек? Да, наверное по этой причине. Люди приезжают, уезжают, контингент постоянно мигрирует. Надо на всякий случай сделать «зарубку» – вдруг когда-нибудь пригодится.

Закат истлел и на мир опустилась тьма, поглотившая последние всплески угнетающего душу пурпура. Филин включил радио, в салон вплыла приятная успокаивающая мелодия.

А знаете: ничего, жить можно. В салоне уютно, рядом Федя-богатырь и загадочный товарищ Филин с самообладанием киборга, где-то во тьме затаились его таинственные помощники. И это неважно, что товарищ, возможно, ведет нас на гильотину – зато как уверенно и профессионально ведет!

Жить можно. Главное – пережить закат. Ночь спрячет ненужные яркие краски, сгладит и отретуширует мягким неоном фонарей все шероховатости уходящего дня.

Мальчишка в погребе... Это, конечно, неправильно. Особенно, если учесть, что он ни в чем не виноват. Но ведь это необходимость, правда?

Хочется верить, что – правда...

В начале одиннадцатого Филину позвонили.

– Слушаю... Куда? Угу... Да, сопровождай – но держи дистанцию, не маячь...

– Кто-то куда-то поехал? – уточнил я.

– Угу, – подтвердил Филин. – Арсен – куда-то в район Люблино. Куда конкретно, пока неясно. Едет не один, двумя машинами, точное количество людей установить не удалось.

– Может, решил сам их поймать?

– А смысл?

– Смысл... Ну, допустим: благородный жест. Я вам не то что координаты – а живого гада, теперь бегом отдавайте сына.

– Вряд ли, – усомнился Филин. – Не будет он собственноручно сдавать соплеменников. Это, вообще, последнее дело по их понятиям.

– А зачем тогда едет?

– Думаю, он хочет познакомиться с нами поближе.

– Так... – озаботился Федя. – Разминаться?

– Да нет, рановато, – успокоил Филин. – И вообще, с Арсеном пересекаться не будем, отправим его домой.

– Это как? – заинтересовался я. – «Арсен – поезжай домой» – и он тут же все бросил и помчался?

– Да, примерно так, – кивнул Филин. – Все бросил – и помчался...

Около половины одиннадцатого Арсен дал информацию.

– Быстро, – похвалил Филин. – Теперь жди. Как управимся, сообщу.

Отговорив с Арсеном, Филин тотчас же позвонил двоим абонентам.

Первому:

– Люблино, Сплошная Азиатская, дом 5, напротив Китайского рынка. Квартира 275, подъезд на месте вычислишь: я понятия не имею, какая там этажность. Короче, посчитай – разберешься... Нет, заходить не надо – мы сами. Прокатитесь, обстановку посмотрите, встаньте неподалеку, наблюдайте. Давай...

Второму:

– Вы где?.. Понял... Да, понял... Давай, аккуратнее там.

– Едем в Люблино, – объявил Филин, заводя двигатель.

– Арсен с людьми уже там? – уточнил я.

– Да, почти на месте.

– Что-то мне это не нравится.

– Да пусть себе, – беспечно отмахнулся Филин. – Любит кататься по ночи – на здоровье...

За пару кварталов до указанного адреса Филин остановил машину у круглосуточного цветочного ларька.

– Цветы купите.

– Зачем?!

– Надо.

– Ну... Раз надо... Сколько и каких?

– Без разницы. Лишь бы букет получился. Деньги есть?

– Есть.

Я высадился и с ходу купил шесть белых хризантем. Никаких предпочтений: взял первое, на чем взгляд задержался.

– Примите мои соболезнования, – участливо пробурчала продавщица – пожилая китаянка в огромных очках.

– Спасибо. Тронут.

Я сел в машину и мы двинулись дальше.

Не доехав ста метров до дома №5, мы встали в непроницаемой тени здания школы (фонари здесь отсутствовали как явление – очевидно местные тинейджеры отличаются дурным нравом и хорошим глазомером). В школьном дворе кто-то терзал домбру и надрывно пел по-вьетнамски о неразделенной любви – солисту вторил нестройный хор хмельных голосов.