Час убийства - Лиза Гарднер

Парк «Шенандоа», штат Виргиния

2 часа 43 минуты. Температура 31 градус

Рейни и Мак все еще возились с телом жертвы, когда перед ними появился Куинси. Взгляд его переместился с них на Кэти Левайн, потом опять к ним.

— Она одна из нас, — сказала Рейни, словно отвечая на вопрос.

— Точно?

— Знаешь, она рискнула вызвать поисковую группу только по догадке Мака, а теперь выбирает рис из карманов трупа. Суди сам.

Куинси вскинул брови и снова взглянул на Левайн.

— Рис?

— Невареный, белый, — оживленно ответила та. — Длинные зернышки. Только я ботаник, а не повар так что, может, стоит узнать другое мнение.

Куинси посмотрел на Мака: тот старательно возился с левой ступней девушки.

— Почему рис?

— Черт его знает.

— Что еще?

— На ней ожерелье — склянка с какой-то прозрачной жидкостью. Возможно, это намек. Потом мы нашли около девяти различных обрывков листьев, четыре или пять образцов почвы, с полдюжины травинок, несколько смятых цветочных лепестков и много крови. — Мак указал на груду пакетов для улик. — Вот вам образцы. И догадывайтесь, от него они или от ее хождения по лесу. Эта его новая стратегия создает большие трудности. Где Кимберли?

— В распоряжении федералов.

Все трое вскинули головы. Куинси мрачно улыбнулся.

— Видимо, планы переменились.

— Куинси, — начал Мак. — Объясните, черт возьми, что это значит.

— Прибыла опергруппа ФБР. Без Кэплана, без Уотсона. Собственно говоря, я никого из них не узнаю. Они приехали, увидели Кимберли и тут же увели ее для допроса. Мне полагалось ждать возле коттеджа.

— Идиоты! — возмутилась Рейни. — Сперва не хотят ничего иметь с этим делом. Теперь оно вдруг становится их игрой, в которую никто больше не допускается. Что они собираются делать? Начинать на этой стадии все заново?

— Думаю, да. Знаешь, ФБР может превосходно организовать поиск. Они соберут компьютерщиков, стенографов, проводников ищеек, поисково-спасательные группы, топографов и разведывательную авиацию. Меньше чем через сутки здесь расположится оперативный центр; летчики будут делать инфракрасные съемки местности, добровольцы будут наготове. Не так уж плохо.

— В это время года фотография в инфракрасных лучах ничего не дает, — сурово заметил Мак. — Мы пробовали заснять большой камень, каждый бродячий медведь кажутся объектом поиска. Тем более олени, имеющие на снимках некоторое сходство с человеком. Из сотен заснятых объектов один не оказался пропавшей девушкой. Кроме того, тут полагается, что очередная жертва находится где-то в этих местах, а я знаю, что нет. Этот человек меняет районы, весь смысл его игры заключается в том, чтобы усложнить задачу. Очередная девушка где-то далеко отсюда и, поверьте мне, в более опасном месте.

— Судя по тому, что я уже видел, вы, очевидно, правы. — Куинси обернулся и посмотрел на темную тропу. — Думаю федералы появятся минут через десять, и задержка эта объясняется только тем, что Кимберли обещала тянуть с ответами на вопросы. Она это умеет. — Он поморщился и снова повео-нулся к ним. — Хорошо, по крайней мере на ближайшие десять минут я участник этого дела и распоряжаюсь уликами Мисс Левайн, вы ботаник, скажите, среди этих образцов есть явно нездешние?

— Рис, — тотчас ответила та.

— Я возьму половину зерен.

— Возможно, склянка с жидкостью. Хотя, может быть, это личная вещь девушки.

— У нас есть перечень того, что было надето на каждой из девушек?

— Нет, — ответила Рейни. Куинси задумался.

— Возьму половину жидкости.

Мак кивнул и достал склянку из пакета. Руки его слегка дрожали. То ли от усталости, то ли от гнева. Куинси по опыту знал, что значения это, в сущности, не имеет. Лишь бы выполнялась работа.

— Почему вы берете только половину образцов? — спросила Левайн.

— Потому что если взять весь образец, другие агенты могут заметить это, задать вопросы, и тогда, видимо, придется его вернуть. А если нет ничего явно недостающего…

— Они не станут спрашивать.

— А я не стану говорить. — Куинси мрачно улыбнулся. — Что еще?

Левайн беспомощно указала на груду пакетов.

— Право, не знаю. Освещение слабое, лупы у меня при себе нет. Учитывая состояние половины находок, девушка на мой взгляд, набралась всего этого, продираясь сквозь кусты. Однако не имея времени для анализа…

— Обычно он оставляет три-четыре путеводные нити, — вставил Мак.

— Выходит, мы что-то упустили.

— Или он усложнил задачу, — заметила Рейни. Мак пожал плечами.

— Ложные улики основательно все усложняют.

Куинси взглянул на часы.

— У вас остается пять минут. Заканчивайте осмотр и ухолите. Да, Рейни, милая, выключи свой сотовый телефон.

Мак завершил осмотр ступни и перешел к верхней части тела. Запрокинул голову, раскрыл рот девушки и сунул туда руку в резиновой перчатке.

— Этот человек дважды прятал что-то в горле жертвы, — объяснил он, завел руку влево, затем вправо, потом вздохнул и покачал головой.

— Я нашла что-то. — Рейни подняла взгляд. — Посветите мне. Не пойму, перхоть это или что-то другое.

Куинси поднес свой фонарик. Рейни раздвинула волосы девушки. На прядях виднелась мелкая пыль. Рейни встряхнула голову жертвы, и пыль посыпалась на подложенный пластиковый мешок.

Левайн подошла, коснулась пыли кончиком пальца и понюхала ее.

— Нет, не перхоть. Слишком твердая. Похоже на… не знаю.

— Возьмите образец, — приказал Куинси и, опять посмотрев на тропу, услышал приближающиеся шаги.

— Рейни…

Та торопливо сгребла часть пыли в стеклянный пузырек, заткнула его пробкой и бросила в сумочку. Кэти положила туда часть рисовых зерен. Мак уже отлил половину жидкости.