Третья степень - Эндрю Гросс

– Мадам инспектор, – проворчал он, не скрывая раздражения, – вам начинает изменять чувство меры. Четыре часа утра. Почему вы врываетесь в мой дом в такое время?

Я решила не обращать внимания на его тон, Молинари последовал моему примеру.

– Мистер Лемоуз, – холодно объявил Молинари, – вы арестованы по подозрению в организации убийства. – С этими словами он решительно переступил порог дома, легонько отодвинув хозяина в сторону.

В гостиной мы увидели вышедших на шум жену Лемоуза и его двоих детей. Мальчику было не больше двенадцати лет, а девочке и того меньше. Нам с Молинари пришлось убрать оружие.

– Чарлз Дэнко мертв, – сообщила я ему. – А девушка по имени Анетт Брейлинг арестована и уже дала показания. Она сообщила, что вы руководили подготовкой убийства Джилл Бернардт, а также всех остальных. Она также сказала, что вы были главным организатором террористической группы Стивена Хардуэя и именно вы вовлекли в нее Джулию Марр и Роберта Грина. Кроме того, вы контролировали все действия Чарлза Дэнко и оказывали на него давление. За тридцать лет его злость и обида немного поутихли, но вы нашли способ всколыхнуть в нем прежнюю ненависть и направить ее в нужное вам русло. Иначе говоря, вы превратили его в свою марионетку.

Лемоуз рассмеялся мне в лицо.

– Не знаю никого из тех людей, которых вы только что назвали. Да, мисс Брейлинг когда-то была моей студенткой, но она давно бросила университет. Это ужасное недоразумение, и я намерен вызвать своего адвоката, если вы не соизволите покинуть мой дом.

– Вы арестованы, – снова повторил Молинари и предъявил ему ордер. – Хотите узнать о своих правах, профессор? Могу вам их зачитать.

Лемоуз улыбнулся. Его улыбка была какой-то странной.

– Вы так ничего и не поняли, – тихо сказал он, качая головой. – Очевидно, вы просто не способны понять того, что для многих кажется очевидным. В один прекрасный день вся ваша страна взорвется к чертовой матери. И этот процесс уже начался.

– Может быть, вы скажете нам, кто ее взорвет? – спросила я.

Он молча кивнул, а потом повернулся и показал рукой на своих детей:

– Это сделают они.

Только тогда мы увидели, что сын Лемоуза держит в руке пистолет и, похоже, хорошо знает, как им пользоваться. Глаза у мальчика были такими же ледяными, как и у его отца.

– Я убью вас обоих, – тихо сказал он. – Это доставит мне удовольствие.

– Вам придется иметь дело с огромной армией, которая сейчас только создается, – продолжал Лемоуз. – Они знают, что справедливость на их стороне. В этой армии будут женщины и дети – так много бойцов, мадам инспектор. Подумайте об этом. Третья мировая война уже началась.

С этими словами Лемоуз спокойно подошел к сыну, взял у него пистолет и, направив его на нас, нежно поцеловал жену и детей и прошептал им что-то на ухо. После этого он, не поворачиваясь, вышел из гостиной, закрыл за собой дверь, и в то же мгновение мы услышали шаги быстро бегущего человека. Мы с Молинари удивленно переглянулись. Неужели он надеялся убежать из окруженного дома?

Через минуту в дальнем конце дома хлопнула дверь, а потом раздался выстрел.

Мы побежали на звук и нашли хозяина дома в спальне. Он выстрелил себе в правый висок.

Из гостиной донесся громкий плач его жены и детей.

"Так много бойцов, – подумала я. – Это никогда не закончится. Третья мировая война уже началась".