Забыть все - Тэми Хоуг

— Давайте пройдемся, — предложил Винс, кладя руку на ее миниатюрную спину и уводя Энн от школы. — Я бы хотел попросить вас показать мне то место, где дети обнаружили труп.

— А детектив Мендес не может?

— Он занят, и с ним не так приятно.

— Что происходит? — спросила Энн, идя в ногу с ним и игнорируя его комплимент. Он просто ходячий флирт. — Уже нашли пропавшую девушку?

Ей было приятно чувствовать тяжесть его ладони на своей спине, хотя она не позволяла себе расслабиться. Обычно Энн не позволяла никому прикасаться к себе, но ему просто не могла противиться.

— Нет, — сказал он. — Пока нет.

— Но кого-то арестовали, да? — спросила она, глядя на него. — Я видела сегодня в новостях.

— Да.

— Но?

Он поднял брови.

— Я не имею права разглашать.

— О… Зато вы можете спокойно вербовать меня.

Винс пропустил ее остроту мимо ушей.

— Вы говорили с мальчиком?

— Да, и я чувствую себя ужасно подлой личностью, спасибо, что спросили.

— Я бы не спрашивал, если бы это было не важно, Энн.

— Он говорит, что его отец в тот вечер был дома, потому что они смотрели «Косби». Мальчик и его любящий и заботливый отец сидели и вместе смотрели отличную семейную комедию.

— А мамаша?

— У нее нет чувства юмора. Ее можно принять за серийного убийцу, но не ее мужа.

Он прыснул.

— Слышал, она сегодня утром слегка расстроилась.

— Я узнала, что она не бывает слегка расстроенной.

— Ого! Но сегодня она была со мной весьма любезна. Это, наверное, все мое обаяние, — поддразнил он.

Энн взглянула на него и улыбнулась.

— Наверное. Мы пришли.

Территория вокруг того места, где нашли труп, все еще была огорожена желтой лентой. Винс прошел под ней и очутился рядом с неглубокой могилой. Он стоял пару минут, ничего не говоря, а потом с очень серьезным выражением лица обошел все место по периметру.

— Вы хорошо знаете этот парк? — спросил он.

— Я выросла в шести кварталах отсюда.

— Сюда можно пройти каким-нибудь путем кроме того, которым мы шли сейчас?

— Над тем холмом есть тропинка, — сказала она, показывая на возвышение за его спиной. — Офис шерифа расположен примерно в четверти мили за ней.

Несмотря на то, что день должен был длиться еще пару часов, в парке становилось темно. И холодно. Энн обхватила себя руками и постаралась не представлять, каково было бы ей, если бы какой-нибудь жестокий монстр тащил ее сюда, чтобы зарыть в землю.

— Простите, — сказал Винс, возвращаясь к ней. Он снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. Он согрел ее и опьянил приятным запахом сандалового мыла и своим. — Вы продрогли. Пойдемте отсюда. У вас была долгая неделя.

— Да. Которая началась здесь.

— Очевидно, для вас это был шок.

— А вы, наверное, к такому привыкли.

Он покачал головой.

— К этому невозможно привыкнуть. Со временем учишься быть отстраненным, но это всегда нелегко. Но я и не хочу, чтобы это было легко.

В листьях, устилавших землю, что-то зашуршало. Энн напряженно смотрела на сгущавшуюся тень у дальнего края могилы. Ей показалось, что она заметила чей-то силуэт, скрывающийся за стволом дерева.

— Кто-то следит за нами, — пробормотала Энн. «Может, Фрэнни», — подумала она, хотя интуиция подсказывала, что она ошибается.

Этот кто-то, наверное, чувствовал, что их взгляды устремлены в его сторону. Еще шорох — и от одного дерева к другому переместилась фигура. Маленькая. Детская!

— Дэннис? — позвала она, возвращаясь к могиле. — Дэннис, это ты?

Снова шорох, и фигура скользнула за другое дерево. Энн перешла на полубег, и пиджак Винса соскользнул с ее плеч.

— Дэннис, выходи! Все в порядке. Выходи!

Снова движение. Она бежала быстрее, уворачиваясь от веток. Ее сердце билось гораздо сильнее, чем того требовали физические усилия. Она хотела поймать его — ей было необходимо поймать его — фигурально и буквально, прежде чем он уйдет.

— Дэннис!

Она увидела его только мельком. Он бежал и бежал. Она неслась за ним.

— Энн! — крикнул Винс, едва поспевая за ней. — Энн, оставьте его!

Все хотели оставить Дэнниса, но не для блага самого Дэнниса, а потому, что с ним трудно справиться. Кто-то должен позаботиться о нем, иначе он действительно пропадет.

— Энн!

Мысок ее мокасины зацепился за обнаженный корень дерева, и она поняла, что падает. Теряет его. И ударяется об землю.

— Энн!

Винс моментально оказался около нее.

— С вами все в порядке?

«Нет», — подумала она. И задрожала, когда тяжесть всего этого в одночасье обрушилась на ее плечи — неприятная неделя, в которую исключили ребенка, больше всего нуждавшегося в присмотре. И этот ребенок теперь бежал по лесу, словно дикое животное, навещая могилу, где он когда-то украл отрезанный палец мертвой женщины.

— Эй! — Винс обнял ее за плечи и помог подняться. — Вы дрожите.

— Я в порядке, — пробормотала она.

В порядке, только в глазах стояли слезы, и она молила Бога, чтобы темнота не позволила ему разглядеть их.

— Давай я отвезу тебя домой, детка, — мягко сказал он, отряхивая с нее листья и ветки. — Ты измотана.

Его участие обезоруживало. Энн могла быть сильной сколько ей угодно, но против участия… устоять не могла. Как бы она ни сжимала веки, слезы все равно появлялись.

— Иди ко мне, — прошептал Винс. Он обнял ее и прижал к себе с такой осторожностью, словно она была из фарфора. — Ничего. На этом плече уже плакали.

Впервые за всю неделю Энн отпустила ускользавшие остатки самообладания и освободилась от давления, которое накопилось в ней.

Она позволила Винсу Леоне обнять себя, прижать свою голову к его груди и сказать, что у нее все будет хорошо и она со всем справится. Она приняла утешения малознакомого человека и почему-то совсем не чувствовала себя распущенной. Она чувствовала себя… под защитой, в безопасности. Она даже не сразу разобралась в своих чувствах.

Винс словно фокусник извлек откуда-то девственно-белый носовой платок и нежно промокнул слезы на ее щеках, но не торопился отпускать ее. А Энн не торопилась уходить.

Она подняла голову и посмотрела на него, уже не беспокоясь о том, что он читал в ее глазах — грусть, уязвимость, ожидание. Он прижал свои губы к ее губам и подарил долгий и проникновенный поцелуй. А когда он закончился, она прижалась ухом к его груди и стала слушать, как бьется его сердце.