Железный человек - Андреас Эшбах

Рейли молча сидел, поглаживал пальцами свои волосы, коротко поглядывал на меня и снова отводил глаза, глядя в пустоту и не переставая теребить волосы. У него был ужасный вид. Это мгновение заставило меня заподозрить, что правда может оказаться ещё ужаснее, чем всё, что способна была нарисовать моя фантазия.

– Есть дело, о котором вы не знаете, – сказал Рейли. Он это действительно сказал или мне почудилось из-за моих взвинченных нервов, которые начали играть со мной злые шутки? Я слышал голос, который вроде бы принадлежал ему, но я не мог бы поклясться под присягой, что он сказал это.

Кажется, я что-то ему ответил, но не знаю, что. Вполне возможно, я издал лишь какой-то неартикулированный звук.

Но помню, что солнце в это мгновение закрыла тяжёлая чёрная туча, и вся ясность утра погасла, будто её выключили. Тёмный коричневый цвет мебели и зелёно-жёлтый цвет покрывал, подушек, занавесок и обоев переплавился в мрак кулис заколдованного леса.

Голос Рейли перешёл в мучительный шёпот.

– Тогда хоть и отказались от проекта Железный Человек, но не отказались от идеи создать исключительного солдата. С некоторого времени эксперименты возобновились. Но на сей раз они пошли по пути генной техники. Будут созданы так называемые химеры, люди, располагающие отдельными свойствами животных – силой медведя, ловкостью пантеры, выносливостью паука и так далее. – Ещё до того, как он произнёс следующие слова, я уже знал, что он скажет. – Проект ведётся под кодовым названием Кровь Дракона.

Атомные батареи в моём тазу показались мне вдруг нестерпимо тяжёлыми. Я поплёлся назад к стулу.

– Что, опять то же самое?

– Они учли наши ошибки. На сей раз они не мчатся сломя голову. Эксперименты уже идут, но продлятся они долго, прежде чем можно будет увидеть первые результаты. В соответствии с природой. Человеку ведь нужно восемнадцать лет, чтобы вырасти. – Рукавом пижамы он вытер пот со лба. – И этот проект, Дуэйн, защищается всеми средствами. Это вопрос национальной безопасности.

– Но какое отношение это имеет к нам? К Железному Человеку?

Рейли рассмеялся, но его безрадостный смех перешёл в кашель.

– А сами вы не можете догадаться? Допустим, как-то просочился бы слух, что был проект Железный Человек, какие были бы последствия? Конгресс назначил бы комиссию по расследованию. Стали бы допрашивать людей, тогдашних сотрудников, а некоторые из них сейчас работают на Крови Дракона. И существование Крови Дракона уже нельзя было бы удержать в секрете. Вы можете себе представить, что по этому поводу скажут сенаторы, у которых не спросили разрешения ни на тот, ни на другой проект?

Кроме того, по своей концепции это нарушало все международные соглашения. Я понимал. И хотя у меня не было ни малейшего представления, как можно незамеченно устранить следы проекта с расходами в миллиарды долларов, который длился не один год и в котором участвовали сотни людей, но я понимал, что я и другие киборги в известной степени были живыми доказательствами. Документы можно было уничтожить, жёсткие диски стереть, свидетелей запугать или купить их молчание – но пока существовали пятеро мужчин, любого из которых достаточно поставить под рентгеновские лучи, чтобы доказать невероятное, все остальные меры тщетны.

– Как давно вы знаете про Кровь Дракона? – спросил я.

– Со вчерашнего вечера.

Интересно было бы узнать, откуда подхватил это словечко Гарольд Ицуми. Вопрос, который я не мог задать, не выдав при этом, что я собственными глазами видел пропавшую папку.

– Боюсь, Джордж, что вы подвешены на тот же крючок, – сказал я вместо этого. – Если они действительно устраняют весь состав Железных людей, то с вами тоже произойдёт несчастный случай, как с Габриелем и остальными.

Рейли взглянул на меня, и в его глазах читалась апатия. При его визите ко мне в воскресенье вечером казалось, что он всего лишь в дурном расположении духа; но теперь у него был такой вид, будто он воочию видит, как вся его жизнь неудержимо рушится в пропасть.

– Я знаю, – произнёс он наконец, как будто этим всё было сказано.

– И что?

Он встал – тяжело, как будто его вес за последние минуты удвоился, – и прошёл к письменному столу, на котором лежал чемодан со спутниковым телефоном. Над столом висело зеркало в золочёной раме.

– Такова моя жизнь, – сказал он своему зеркальному отражению. – Что я могу сделать? Я давал присягу, клялся на знамени, на конституции. Я поклялся отдать свою жизнь, если это послужит моей стране. Умереть, если законно избранный президент прикажет мне это. Такова моя жизнь, Дуэйн.

Некоторое время у меня теплилось подозрение, что всё это разыграно как по нотам, и у Рейли есть задание склонить меня к тому, чего от меня хотят. На высокой ноте патриотизма и гражданских идеалов преподнести мне тот банальный факт, что команда агентов ждёт только приказа меня истребить.

Но если бы Рейли был таким хорошим актёром, с ним не случилось бы за все эти годы такое количество постыдного срама. Нет, он действительно разговаривал сам с собой.

– Перестаньте, Джордж. Это не имеет никакого отношения к верности конституции. Это просто поганая игра тайных служб, а больше ничего.

– Да, – кивнул он. – Да, так и есть. – Он повернулся ко мне. – Кстати, вы были правы.

Обычно приятно слышать о том, что твоя правота получила подтверждение, но сейчас я мог бы без этого обойтись.

– Я? В чём?

– Ицуми устранили наши люди.

Он не сказал мне ничего нового, и я не стал разыгрывать удивление или неверие. Вместо этого мне пришло в голову, что в этом деле была одна странность, если вспомнить о том, что Рейли рассказал мне накануне вечером.

– Но ведь это значит, что они всё время знали, где он. И что они могли выйти на его след не только благодаря известиям о его убийстве.

Рейли кивнул.

– Действительно, они с прошлого воскресенья знали, что Ицуми здесь. И как только узнали, сразу выслали оперативную группу.

Я спросил себя, известно ли Рейли, какую роль во всём этом деле сыграл я.

– С прошлого воскресенья?.. – эхом повторил я, прощупывая слова, как дырку в зубе, потому что в них, казалось, прячется ещё какое-то значение, ускользнувшее от меня.

– Они узнали об этом от вас, Дуэйн, – сказал Рейли.

На сей раз мне не пришлось разыгрывать недоумение.

– От меня? – Я закрыл рот и непонимающе покачал головой. – Что за глупость? В прошлое воскресенье я даже не знал о существовании этого адвоката.

– Но вы позвонили Габриелю Уайтвотеру и рассказали ему, что вас преследует какой-то азиат.

– Что?

Взгляд, который бросил на меня Рейли, затуманился болью.

– Вчера у меня был один человек из оперативной группы. Он продемонстрировал мне запись вашего разговора.