Призрак Сейди - Кэт Эллис

Я с большим сомнением смотрю на чек, пытаясь не зацикливаться на этом «кем бы мы ни были…».

– Так, значит, это была идея дяди Тая?

– Вовсе нет. Моего отца. Он хотел заручиться гарантиями, что эти деньги не будут растрачены до того, как ты сможешь ими воспользоваться.

Мои щеки обдает жаром. И не только от волшебного радиатора в машине Доминика.

– Выходит, он допускал, что дядя мог потратить деньги.

Это не вопрос, но Доминик кивает:

– Я знаю, как ты относишься к моему отцу. К моей семье. И я тебя не виню, честно. Но папа хотел сделать что-то, попытаться как-то… все сгладить. Ты так много пережила… Я просто поражаюсь тому, как ты весь год держалась…

Я только фыркаю. Я держалась так хорошо, что стала видеть то, чего нет.

– Во всяком случае, лучше, чем мой отец. – Голос Доминика становится тихим, а глаза теперь смотрят в окно на падающий снег.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Папа… Ну, в общем, он был сам не свой после аварии. Начал больше пить. Закрывался в своей комнате, иногда на несколько дней. Он был очень подавлен. Я понимаю, это ничто в сравнении с тем, через что прошла ты. Но мы за него сильно волновались… особенно Фрейя. Они всегда были с отцом близки. Думаю, именно из-за этого – из-за того, что сестра видела его переживания, – она прониклась к тебе такой неприязнью. Конечно, она винила тебя несправедливо, но больше ей некого было винить.

Еще пару недель назад я бы испытала нездоровое удовольствие, услышав, что Мэдок Миллер страдал. И Фрейя тоже. Но теперь все иначе. Наверное, какая-то часть меня всегда будет ненавидеть Мэдока за гибель моих родителей. Но я не хочу, чтобы из-за этого кто-то страдал. Даже он. И конечно, не Доминик. Я вижу, как ему трудно сейчас говорить.

– Вот почему Фрейя так ненавидела меня? Она винила меня в том, что ваш отец впал в депрессию?

– Не только, – косится на меня Доминик. – Ты действительно вела себя с ней ужасно.

– Нет! – восклицаю я, но тут же включаю заднюю. – Ладно, может быть и так, но она постоянно меня… провоцировала. Все время подкалывала, – изображаю я пальцем укол.

– В наш первый день в школе ты заявила, что ее арт-проект не такой уж плохой.

– И что?

– Признайся, Тёрн. Ты же видела, что он был лучше чем просто неплохой. А твой проект Фрейя назвала потрясающим. Она вовсе не была такой уверенной в себе, как старалась казаться. И рисование для нее на самом деле много значило.

– Нет, я…

Мне смутно помнится тот разговор, но так сказать я не могла. До того, как узнала Фрейю лучше. И еще до аварии.

– О господи, я действительно так сказала…

Это было в тот же день, в который я потом подслушала разговор Доминика и Фрейи у художественной студии. Тот самый, в котором она спросила мнение брата: чья работа лучше – ее или моя? Теперь его ответ предстает мне совсем в ином свете. И тон приобретает другой окрас. Это был тон старшего брата, пытающегося успокоить и ободрить сестру. А не заносчивого насмешника, как я решила.

Глядя на мой пристыженный вид, Доминик смеется:

– Не переживай. Фрейя все равно бы тебя возненавидела из-за того, что стало с отцом. Вы друг друга стоили. Семья – главное.

– А что стало с твоим отцом? – спрашиваю я, проигнорировав замечание парня о том, что мы с Фрейей были похожи, потому что это вопиющая неправда.

– В конце прошлого года он прошел месячный курс реабилитации, и я надеюсь, что папе больше не придется проходить его заново. Но… поживем – увидим. Сейчас он каждую неделю посещает психотерапевта. Думаю, эти сеансы помогают ему справляться с утратой Фрейи.

– Но… – колеблюсь я, однако вопрос уже созрел в моей голове и рвется наружу, а Доминик молча ждет, и я его задаю: – Но если твой отец так сильно переживал из-за аварии, то почему он купил усадьбу? Почему он хотел, чтобы вы в ней жили?

Доминик поджимает губы, размышляя.

– Думаю, покупка усадьбы была для отца единственным способом хоть как-то искупить вину перед тобой. Она предотвратила конфискацию у вас дома за долги. Да и дядю твоего избавила от многих проблем, судя по тому, что я слышал. А еще отец хотел, чтобы у тебя было будущее… Ну, может, не такое, как ты себе представляла, но все же…

Я верчу в руках чек. Его уголки уже помялись. Это ОГРОМНАЯ СУММА денег. Я смогу нанять адвоката. Пройти лечение у какого-нибудь светила психотерапии. Оплатить летние курсы в Индианаполисе. Черт, да я могу поступить в художественный колледж, если захочу! Если не окажусь раньше в тюрьме…

– Ты возьмешь его? – спрашивает Доминик.

Я задумываюсь, прежде чем ответить:

– Пока еще не решила.

Доминик кивает так, словно воспринял этот ответ как хороший знак.

– Ну а из-за чего ты сегодня в первый раз слетела с катушек?

Я опускаю взгляд на руки – в них больше не зияют отвратительные дыры. И я решаю рассказать Доминику только о Фрейе.

– Хэмиш кое-что ляпнул, и я вспомнила разговор, подслушанный за несколько дней до смерти Фрейи. И все это навело меня на мысль… Могла Фрейя встречаться с Хэмишем?

Я сижу рядом с Домиником в полицейском участке, и он рассказывает детективу Холдену о том, как перед Новым годом увидел сестру с Хэмишем. Они сидели в его машине на школьной парковке и разговаривали.

– Они выглядели… ну, виноватыми, что ли. Так мне теперь кажется. А тогда мне показалось, что я просто их обоих напугал, – откидывается на спинку стула Доминик. – Послушайте, детектив, если Хэмиш или кто-то из парней постарше воспользовался доверчивостью моей сестры, их следует хотя бы допросить.

Холден ощетинивается. Детективу явно не нравится, что пара подростков указывает ему, как надо работать. Я уже высказала ему свои подозрения, хотя должна признать: моя версия с Хэмишем прозвучала менее убедительно, когда я излагала ее копу. А Доминик, похоже, считает, что мы правильно себя ведем и аргументы наши достаточно веские.

– Я видела Хэмиша и его подругу… то есть невесту… в ту ночь, когда умер Форд, – выпаливаю я. – И они все еще оставались с Фордом, когда я зашла в минимаркет. А что, если Хэмиш пытался задавить Форда? Или Форд сказал ему что-то о Фрейе после моего ухода? Мог Хэмиш последовать за парнем к реке?

С невестой в машине? Это маловероятно. Если только она тоже замешана… Нет! Не сходится. Но во всем этом деле ничего не сходится.

– Я проверю ваши показания, – встает Холден. – Спасибо, что пришли и все рассказали. Но, может быть, вам следует вернуться в школу?

– А вы нашли что-нибудь в телефоне? – спрашиваю я, прежде чем детектив выпроваживает нас за дверь. – Я уверена – если вы проверите номер мистера Хэмиша…

– Мобильник в работе, мисс Тёрн, – цедит сквозь зубы Холден.