Смерть дня - Кэти Райх

Младенцы, взрослые и по крайней мере один старец. Ни детей постарше, ни подростков. Я быстро пересчитала: семь мужчин, тринадцать женщин и три малыша. Хелен говорила, что в коммуне живет двадцать шесть человек.

Я узнала Хауди и Хелен. Джейсон прислонился к стенке. Эль стояла рядом с аркой, Карли – около нее. Она пристально смотрела на меня. Я улыбнулась, вспомнив вчерашнюю встречу в Бофорте. Выражение лица женщины не изменилось.

Я скользнула взглядом по остальным. Катрин нет.

Вернулся Оуэнс, и в комнате стало тихо. Он всех представил, объяснил, зачем мы пришли. Взрослые внимательно его выслушали, затем повернулись к нам. Райан дал фотографии Брайана и Хайди пожилому мужчине слева, вкратце описал дело, избегая ненужных деталей. Мужчина посмотрел на снимок и передал его дальше. Пока фотография гуляла по кругу, я всматривалась в каждое лицо, ждала мельчайших изменений в выражении, признаков узнавания. Но видела только замешательство и сочувствие.

Когда Райан закончил, Оуэнс снова обратился к своим последователям – пригласил рассказать, кто что знает о молодой паре и телефонных звонках. Все молчали.

– Мистер Райан и доктор Бреннан попросили разрешения на беседу с каждым из вас лично. – Оуэнс по очереди оглядывал лица собравшихся. – Пожалуйста, говорите с ними свободно. Если у вас есть какие-то идеи, поделитесь ими откровенно и с состраданием. Не мы стали причиной трагедии, но мы – часть космического целого и должны делать все возможное, чтобы восстановить порядок. Сделайте это во имя гармонии.

Все смотрели только на него, в комнате ощущалось странное напряжение.

– Те из вас, кто не может говорить, пусть не испытывают ни вины, ни стыда. – Он хлопнул в ладоши. – А теперь за работу! Глобальное утверждение через коллективную ответственность!

"Боже упаси!" – подумала я.

Когда все ушли, Райан поблагодарил Оуэнса.

– Здесь не "Вако", мистер Райан. Нам нечего скрывать.

– Мы надеялись поговорить с молодой женщиной, с которой виделись вчера, – сказала я.

Он на мгновение задержал на мне взгляд, потом спросил:

– С молодой женщиной?

– Да. Она была с ребенком. По-моему, Карли.

Оуэнс так долго изучал меня взглядом, что я думала, он забыл, но тут преподобный улыбнулся:

– Катрин. У нее сегодня встреча.

– Встреча?

– Почему вы заинтересовались Катрин?

– Она примерно того же возраста, что и Хайди. Может, они знали друг друга.

Шестое чувство подсказывало мне не обсуждать нашу беседу, когда мы пили сок в Бофорте.

– Катрин не было здесь прошлым летом. Она уезжала навестить родителей.

– Понятно. Когда она вернется?

– Точно не знаю.

Открылась дверь, и в коридоре появился высокий мужчина. Худой как палка, с белой полосой поперек правой брови и ресниц, придававшей ему чудной скособоченный вид. Я вспомнила его. Во время собрания он стоял у выхода и играл с одним из малышей.

Оуэнс показал один палец, Палка кивнул и указал на заднюю часть дома. Он носил массивное кольцо, неуместное на длинном костлявом пальце.

– Извините, но у меня дела, – сказал Оуэнс. – Говорите с кем хотите, но, пожалуйста, уважайте наше стремление к гармонии.

Он проводил нас к двери и протянул руку. Дом, похоже, обожал рукопожатия. Он сказал, что очень рад нашему визиту, пожелал удачи и ушел.

Мы с Райаном провели остаток утра в разговорах с верующими. Они вели себя вежливо, с готовностью отвечали на вопросы, пребывали в полнейшей гармонии. И ничегошеньки не знали. Даже куда отправилась Катрин.

К одиннадцати тридцати мы знали не больше, чем до поездки сюда.

– Пошли поблагодарим преподобного, – сказал Райан, доставая из кармана ключи на большом пластиковом диске.

– Зачем еще? – спросила я.

Мне хотелось поесть, охладиться и двинуться дальше.

– Из вежливости.

Я закатила глаза, но Райан уже был на полпути к террасе. Я наблюдала, как он постучал в дверь, потом обратился к мужчине с белой бровью. Через минуту появился Оуэнс. Райан что-то сказал, потом протянул руку, все трое мужчин, будто марионетки, быстро присели и тут же поднялись. Райан снова заговорил, повернулся и пошел к машине.

* * *

После обеда мы объехали еще пару аптек и вернулись в правительственный центр. Я показала Райану, где находятся картотеки, потом мы отправились к зданию правоохранительных органов. Чернокожий мужчина в безрукавке и фетровой шляпе подстригал на маленьком тракторе лужайку, его костлявые ноги походили на лапки кузнечика.

– Как дела, ребята? – спросил он, прикладывая палец к полям шляпы.

– Хорошо.

Я вдохнула запах свежесрезанной травы и не поверила собственному носу.

Когда мы вошли в кабинет, Бейкер разговаривал по телефону. Он показал нам на стулья, сказал еще пару слов и положил трубку.

– Ну, как дела? – спросил он.

– Никак, – ответил Райан. – Никто ничего не знает.

– Чем мы можем помочь?

Райан снял пиджак, вытащил из кармана полиэтиленовый пакет и положил его на стол Бейкера. Внутри виднелся красный пластиковый диск.

– Проверьте на отпечатки.

Бейкер уставился на него.

– Я случайно уронил ключи. Оуэнс великодушно поднял их.

Бейкер замешкался на мгновение, потом улыбнулся и покачал головой:

– Вы же знаете, от них мало пользы.

– Знаю. Но отпечатки могут рассказать нам, кто этот мерзавец.

Бейкер отложил пакет в сторону.

– Что еще?

– Как насчет прослушки?

– Ни в коем случае. У вас недостаточно доказательств.

– Ордер на обыск?

– Какова причина?

– Телефонные звонки.

– Недостаточно.

– Так и думал.

Райан вздохнул и вытянул ноги.

– Тогда пойдем трудным путем. Начну с налогов и документов. Узнаю, кто владеет собственностью в Адлер-Лайонс. Справлюсь, кто оплачивает счета за коммунальные услуги. Поговорю с разносчиками почты: может, кто-то получает "Хастлер" или делает заказы по каталогу "Джей Крю". Проверю Оуэнса по номеру социального обеспечения: бывшая жена и тому подобное. Кажется, у него есть водительские права, они могут помочь. Если преподобный когда-то нарушал правила, я его арестую. Чуть-чуть понаблюдаю за общиной, узнаю, какие машины к ним заезжают, и проверю номера. Надеюсь, вы не против, если я задержусь у вас на какое-то время?