По ту сторону - Инга Андрианова

Октябрь прошелестел листвой и тихо, не прощаясь, растворился за первыми ночными заморозками.

Позднее солнце с трудом пробивалось сквозь дымку, его холодные лучи не радовали и не грели. Мороз еще не успел подернуть ржавчиной листву, и она стелилась пестрым лохматым веером, шуршала под колесами машин. Артамоныч увлеченно ваял контракт, я рассматривала прилипший к окну желтый лист, начальство стучало карандашиком по столу, вынашивая планы грандиозной сделки. В создавшейся атмосфере телефонный звонок прозвучал словно выстрел, и Антон, забыв про статус, первым поднял трубку. Какое-то время он молча слушал, потом сорвался с места и выбежал из кабинета. Мы с Артамонычем переглянулись и вернулись каждый к своему занятию.

Первая половина дня прошла без приключений, а ближе к обеду проснулась Европа и тут же дала о себе знать целой серией звонков. Вслед за звонками полезли длинные языки факсов, народ выстроился в очередь за подписью.

С отчаяния я набрала Александра.

— Антона не жди! — отрезал он.

— А что нам делать со всей этой канцелярией? Мы тонем в факсах, Женева обрывает телефон, менеджеры задают вопросы, а мы не знаем, что им отвечать.

— Сейчас поднимусь, помогу разобрать самое срочное, — пообещал Александр.

Артамоныч взял со стола зажигалку и вышел из комнаты, я покопалась в столе и включила компьютерную игру. Александр все не шел, и я успела победить целую дюжину монстров, когда Артамоныч влетел в кабинет, дыша никотином и вестями:

— У Антона ограбили квартиру. Жена ввязалась в драку, теперь лежит в больнице.

Я ошарашено захлопала глазами:

— Кажется, у нашего шефа нелады с мирозданьем. Или черная полоса?

— Сейчас у всех нелады с мирозданьем, — весомо заметил Артамоныч, — но у Антона они какие-то глобальные.

Вошел Александр:

— Самые срочные факсы, договора на подпись!

Мы засуетились, зашуршали бумажками и совершенно выпали из реальности. Опомнились через час, когда за Александром закрылась дверь, а мы так и не задали ему ни одного вопроса о судьбе Антона.

Два дня мы сиротами бились над контрактом. Казалось, все нас бросили на произвол судьбы и факсов, а в пятницу утром явился Антон, привычно бодрый и веселый. Без лишних слов он приступил к делам, и до самого вечера мы заносили хвосты, объяснялись с Женевой, отвечали на письма, принимали посетителей и разгребали текучку. День получился настолько ударным, что не дождавшись шести, Артамоныч сбежал, оставив на столе пустую пачку сигарет да чашку остывшего кофе. Следом за Артамонычем уехал и Антон. Я шумно втянула носом кофейно-табачный букет и придвинула свежую стопку бумаг. Когда последний факс обрел свой перевод, в дверях появился Антон. Он уверенно прошел на место Артамоныча, сдвинул папки на край стола, а на их место водрузил бутылку «Мартеля».

— Не торопишься? — произнес он, скорей, утвердительно.

Я догадалась:

— Опять будем пьянствовать?

— Будем, — обнадежил он и присовокупил к бутылке увесистый пакет.

Пока я протирала бокалы, он извлек из пакета яблоки, лимон и коробку конфет.

— Я помню, как в прошлый раз ты пыталась зажать закуску. Вот, держи, и ни в чем себе не отказывай!

С этими словами он вынул из пакета большую плитку шоколада.

— Спасибо, господин начальник, а теперь, следуя доброй традиции, давайте повышать оклад.

— Не так часто, — возмутился он, — бери пока шоколадом.

— А в прошлый раз повысили, — заныла я.

— В прошлый раз мне машину вернули.

— А в этот раз ничего не вернули?

— Нет, — поставил он точку на всех разговорах.

Я смирилась с судьбой и даже помыла яблоки.

— Сегодня напиваться будем культурно, — пригрозил Антон, — поговорим о книжках, которые ты читаешь, потом объяснишь, зачем обозвала компьютер Тошкой, ну и в конце программы расскажешь, как познакомилась с Сашкой.

— Ух ты! — поразилась я, — Домой не пойдем?

— Это как карта ляжет, — ответил он и налил по первой, — Давай, колись, зачем мое имя на компьютер повесила?

— С чего ты взял, что оно твое?

— Так ведь Тошка…

— Это ты для брата Тошка, для жены, для Эллы своей Ильиничны. А для меня ты — господин начальник Денисов.