В ее глазах - Сара Пинборо

Луиза

– Поскольку ты не отвечала на мои сообщения, я решила заскочить к тебе в офис сюрпризом и вытащить куда-нибудь пообедать, – говорит Софи, впархивая в мою квартирку с Эллой в кильватере. – Но сюрприз ждал меня саму, когда Сью сказала, что ты уволилась. Что там у тебя происходит?

Только ее мне сейчас не хватало. После моих ночных приключений я так толком и не смогла уснуть, и нервы у меня на пределе. Утром я написала Адели, что мне нужно с ней увидеться, но ответа на свое сообщение так и не получила, и теперь переживаю, что Дэвид нашел телефон. Иначе почему она мне не ответила, если он на работе?

Софи стаскивает куртку и бросает ее на диван.

– Только не говори, что ты уволилась из-за него. Скажи, что ты последовала моему совету и послала к черту их обоих? Пожалуйста, скажи мне это.

– Тетя Софи! – Адам выскакивает из своей комнаты и обхватывает ее за ноги. – Элла!

Элла – ангельский, не от мира сего ребенок, который на моей памяти ни разу, кажется, не повторил ни единого слова из цветистого лексикона родителей. Не то что Адам – при нем я изо всех сил стараюсь не сквернословить, но он все равно каким-то образом умудряется набраться от меня нецензурщины. Если шестилетка может быть безнадежно в кого-то влюблен, я готова поручиться, что Адам влюблен в Эллу.

– Я ездил во Францию на месяц! И у меня будет братик или сестричка! У Лизы в животе малыш!

Он впервые при мне упоминает о злополучной беременности – я вообще не знала, что он в курсе, – но, обычно чуткий ко всему, что может расстроить его маму, сейчас он забывает обо всем от возбуждения.

– У Иэна будет еще ребенок? Ты ничего об этом не говорила, – замечает Софи.

Судя по голосу, она слегка задета за живое. Я пожимаю плечами:

– Не хотела прерывать твои нотации.

Упоминание о намечающемся ребенке все еще цепляет меня, но мне не хочется, чтобы она это видела. Выпроваживаем детей в комнату Адама поиграть, выдав каждому по пакетику со сладостями, принесенными Софи, а сами, прихватив бутылку вина, отправляемся на балкон.

Она закуривает сигарету и протягивает мне пачку, но я показываю ей мой электронный суррогат:

– Я вроде как бросила.

– Ух ты, молодец какая. Мы с Джеем все тоже хотим перейти на них. Ну, может, когда-нибудь. Ну, – она устремляет на меня взгляд, держа в одной руке бокал вина, а в другой сигарету, – давай, выкладывай. Что случилось? Ты похудела. От нервов или целенаправленно?

– И то и другое.

И, вопреки всем своим решениям, я все ей вываливаю. Я не нахожу себе места от тревоги, и возможность с кем-то поделиться кажется таким облегчением. Она внимательно меня слушает, практически не перебивая, но я понимаю, что зря разоткровенничалась: ее лицо мрачнеет, а морщины, которые она старательно маскирует челкой, прорезают ее лоб еще глубже. Она смотрит на меня с таким выражением, как будто не верит своим ушам.

– Да, ничего удивительного, что ты вылетела с работы, – подытоживает она, когда я наконец умолкаю. – А чего ты хотела? Ты завела дружбу с его женой, а ему ничего не сказала? – Она явно раздосадована. – Кто так делает? Я же сказала тебе тогда по телефону, ты не сможешь усидеть на двух стульях.

– Я и не собиралась. Все само так получилось.

– То есть впустить его в квартиру и спать с ним на постоянной основе после того, как ты уже подружилась с ней, – это, по-твоему, называется «само так получилось»? И эта безумная вылазка в его офис тоже «сама получилась»?

– Ну разумеется, это не само так получилось! – рявкаю я.

Она разговаривает со мной таким тоном, будто я какой-то неразумный подросток. С ее-то послужным списком я рассчитывала на большее понимание.

– Да и вообще, дело не в этом. Я беспокоюсь за нее. А вдруг он пытается от нее избавиться? Их семейная жизнь – это полный дурдом, и вся эта история с таблетками и контролем над деньгами…

– Ты понятия не имеешь, что на самом деле представляет собой их семейная жизнь, – обрывает она меня. – Ты им свечку не держала. И кстати, Джей тоже распоряжается всеми нашими деньгами, и я совершенно уверена, что у него нет в отношении меня никаких коварных намерений.

– Да, но ты не богатая наследница, – бормочу я, подавив желание напомнить ей, что все их деньги – это на самом деле деньги Джея, потому что сама она никакого заметного вклада в семейный бюджет не вносит. – Это совсем другое дело.

Она с задумчивым видом затягивается.

– Ты спишь с этим чуваком, а ты уже сто лет ни с кем не спала, так что ты, похоже, действительно на него запала. Как вышло, что во всей этой истории ты на ее стороне? Ты уверена, что тобой движет не чувство вины и не попытки ее загладить?