Ваганьковский приют - Михаил Кубеев

Валентин отрешенно смотрел ей вслед. Выпил, налил себе полную рюмку снова и опять выпил.

Он хорошо помнил тот день, когда сразу после ухода Вероники вернулась Рита. Как она стала принюхиваться и учинила ему допрос. Как кричала на него. Ждала его признаний. Он молчал, отделывался несущественными фразами. А она, уловив женский запах, взбеленилась, сказала, что между ними все кончено, хлопнула вазу об пол и убежала. И следом в квартиру как-то странно проникла незнакомая ему черноволосая женщина. Назвалась Екатериной Ледич. Независимый экстрасенс. Почти Екатерина Медичи. Он ее никогда раньше не видел. И принял за знакомую Риты. Усадил в кресло, угостил коньяком. Начал светскую беседу. Плел что-то об Александре Третьем. А она ему прямо заявила, что пришла насчет квартиры. Якобы Рита хочет съехать с нее. То ли разменять, то ли продать. Он даже не понял толком. Для него это был как гром среди ясного неба. А потом они напились. Катя достала какую-то свою настойку. Предложила попробовать. И после этого переспали. И снова сели к столу. Да, еще в его отсутствие она сидела с магическим кристаллом, медитировала. Он ей разрешил. И не обратил тогда на это внимания. Напугала она его только обменом. Он растерялся. Не знал, что предпринять, и уступил, предложил вариант с квартирой Фэрри. В самом деле, план продажи квартиры в Дегтярном переулке зародился у него в голове. Зародился потому, что услышал от Катерины, будто бы Рита без его ведома хочет продать эту квартиру. Что за ерунда. Но он поверил. Потом подключил Веронику, убедил ее. А теперь все оказалось ложью, обманом. Рита вовсе не собиралась продавать эту квартиру. У нее и мыслей таких не было. Да и какое она имела на это право? Дешево же его купили.

Он продолжал рассматривать фотографию Кати. В тот злополучный день он в нее просто влюбился. Нет, не в нее, а в тот образ, с которым она вошла в его жилище, который ему навеяла. Обманным путем выведала у него все нужные ей сведения. Оказывается, она давно следила за Ритой. Восемь лет подсматривала, подслушивала. Собрала целое досье. Колдовала на нее. А он ей безоговорочно верил и готовился принять у себя на Рижской в качестве жены. И во всем помогал. Перед соседями представлялся ее мужем. Все складывалось как нельзя лучше. Утром договорились переехать.

А что делала она в тот последний вечер? Ворожила. Причем не только на его жену. Еще на него, на Веронику. И, похоже, у нее что-то не получилось. В расстройстве приняла большую дозу своей отравы, надышалась дымком. И начались галлюцинации. Слепила какого-то косматого мужичка, вставила ему в руки нож. Кого он караулил? Кого? Получается, только Риту. А потом звонок в дверь. Катерина после всех буйств своей фантазии с ножичком в руке пошла открывать. Кому? Получается, что Рите, которая до этого была в гостях у Светы и каким-то образом ускользнула от того косматого человека. Значит, то, что не сумел сделать косматый, должна была завершить Катерина? Она задумала убить соперницу? Но на пороге у двери сознание у нее помутилось, на нее нашел шок. Она говорила ему, что с ней такое уже случалось. А Рита в открытой двери увидела ворожею с ножом в руках и от страха убежала. Катерина без сил повалилась на пол. Упала на пороге входной двери. Вот и вся разгадка. Рита после той сцены вполне могла угодить в больницу. Так что искать ее следует там.

Он вздохнул с облегчением и неожиданно подумал, что вовсе неплохо, что к нему пришла Вероника. Совсем неплохо. Теперь он не один, она ему, во всяком случае, может многое разъяснить. Он спросит ее о пластилиновой комнате и еще о…

В комнату на этот раз Вероника вошла бесшумно и снова плюхнулась в кресло. Он открыл глаза. Она протягивала ему книгу в кожаном переплете с золотым тиснением.

– Вот посмотри!

– Что это? – не понял он и поднял голову.

– Читай, – коротко сказала она.

– «Королева Марго», Александр Дюма, – произнес он и снова посмотрел на Веронику.

– Не догадываешься?

– Нет.

– Стьюпид ты.

– Объясни толком, – он раскрыл книгу.

– Смотри в оглавление, – ткнула пальцем Вероника в страницу. – Там одной строчкой многое сказано, – и провела ногтем.

– Где искать, – не понял он.

– Открой на главе, которая называется «Восковая фигурка», почитай ее внимательно и поймешь, кого изображала твоя ворожея. У нее фамилия, кажется, Ледич. Так?

– Да.

– Созвучие не улавливаешь.

– Екатерина Медичи?! – он даже привстал с кресла. – Но при чем…

– При том.

– Я думал, что это шутка, так, словесное звучание.

– Вот-вот, словесное звучание, – передразнила его Вероника. – Это для тебя, а не для нее. Она помешана на всех символах и совпадениях. Ничего случайного в этом мире нет… Ты, как слепой котенок, ничего не заметил. У тебя под носом ворожили, насылали порчу. Ты же видел у нее всяких человечков, амулеты. Неужели не понимал, к чему все это?

– Да, но, действительно, зачем? – едва сдерживая себя, чуть не выкрикнул он.

– Какой же ты недогадливый, – Вероника стряхнула пепел и покачала головой. – Познал ее тело, говорил о любви и женитьбе, а вот душу распознать не сумел.

– Ладно, ты говори, да не забывайся.

– Я не забываюсь. Это ты меня к ней сосватал. А Игорь хоть и полоумный, но надоумил меня побывать у одного парапсихиатора. Я ему все рассказала. Он сказал, что в Кате развито мужское начало, поэтому ее тянет к женщинам. От этого у нее появилось неосознанное желание завладеть твоей женой, напиться ее любовью и отпустить на все четыре стороны. Кстати, она мне сама об этом говорила. Отпустить только тело, без души. Она думала таким образом перекачать жизненные силы Риты в себя. Но, – Вероника щелкнула пальцами, – не вышло. Помнишь, когда ты направил меня к ней?

– Да! – неожиданно рявкнул он в ответ.

– Не рычи, – Вероника чуть отпила. – Так вот, она в тот день опоила меня, пыталась соблазнить, ласкала, хотела уложить в постель. От ее напитка я стала чумной, как кошка после валерьянки. И делала то, что она мне приказывала.

– А где был Игорь?

– Он ждал внизу.

– Ты не врешь?

– С какой стати?

– Ты думаешь, она лесбиянка? – упавшим голосом произнес Валентин.

– Да нет же, стьюпид ты! У всех мужиков одно на уме, – Вероника откинулась назад и громко захохотала. – При чем здесь это. – Она сморщила свой носик. – Это же парапсихология, родство женских душ. Она искала близости не телесной, а духовной. Ей нужны были послушницы, откровения женской души, вроде моей. Я сама читала об этом в той книге, что она мне всунула. Там такое написано… Вот ворожея и поддалась их влиянию.

Валентин чувствовал себя как побитая собака. Теперь он начинал понимать, что за его спиной Катерина, подключив Веронику и Бог знает еще кого, разыграла целый спектакль, в котором он, влюбленный в нее мужчина, был всего-навсего жалким исполнителем ее женской воли. Да, удобной фигуркой для решения ее проблем. А проблем у нее, оказывается, была масса.