Золото крестоносцев - Дэвид Гиббинс

Джек сидел, сгорбившись, рядом с Костасом в небольшой тесной машине, которую трясло и подбрасывало на ухабистой, неровной дороге, проложенной в джунглях. Шел сильный дождь, начавшийся еще в то время, когда они, чуть раньше назначенного часа, высадились в условленном месте на берегу, прихватив с собой снаряжение, которое, в соответствии с полученным сообщением, им, видимо, предстояло вскоре использовать. Выполнили они и другое требование инструкции: усевшись на упавшее дерево, завязали себе глаза и принялись ждать, когда к ним подойдут. В скором времени они услышали шум машины, затем чьи-то шаги. Подошедший человек подвел одного за другим к машине и помог залезть внутрь, сопроводив свои действия единственными словами:

— Пригнитесь и садитесь в машину.

Джек нервничал, но успокаивал себя тем, что рядом с ним Костас, который явно не терял присутствия духа и всякий раз чертыхался, ударившись головой о крышу. Куда их везут, Джек не знал, но ясно было одно: скоро они сойдутся лицом к лицу с похитителями Марии, а чтобы ее спасти, видно, придется выполнять приказы, надеясь лишь на самих себя, на свои силы и сметку. Ему и Костасу предстояло, как видно, работать в карсте — по-видимому, в сеноте или в подземной реке, а может, в пещере или провале, но только после такого ливня все пещеры, провалы и воронкообразные углубления, безусловно, затопит, так что работать наверняка придется в воде, в лабиринте водных образований, да еще при сильном течении, неизбежном после проливного продолжительного дождя.

Наконец машина остановилась, Джека вытолкнули под дождь, повели по скользкой дороге и втолкнули в какое-то помещение, где стояла удушающая жара. Здесь Джеку завели руки за спину и, соединив запястья друг с другом, обмотали их клейкой лентой, после чего сняли повязку с глаз.

В помещении, освещавшемся только одной свечой, царил полумрак, и все же Джек сразу узнал человека, стоявшего перед ним и оказавшимся рядом Костасом. Это был Петер Рекснис. Узнать его не представляло труда: он был копией своего отца Андриса, фотографию которого Джек видел в хижине Кангиа.

Джек огляделся по сторонам. Помещение со стенами, сложенными из блоков, и высоким сводчатым потолком. Посреди — круглая постройка темного дерева. На стене, позади него, — роспись, освещавшаяся отблесками пламени свечи.

И тут Джек увидел Марию.

Она сидела, подтянув ноги и прислонившись к стене. Рот залеплен, запястья связаны, на щеке кровавая ссадина. Джек пришел в ярость и, встретившись с Марией глазами, спросил:

— Это он так с тобой обошелся? — Джек кивнул на Петера Рексниса.

Мария отрицательно повела головой, затем подняла глаза и мотнула головой снизу вверх. Джек обернулся и увидел выступившего из темноты человека. Внешностью он походил на Петера Рексниса. Такой же невысокий и коренастый, с зачесанными назад волосами и такими же пустыми безжизненными глазами. Локи — тотчас определил Джек.

Взглянув на Джека, Локи мерзостно ухмыльнулся, затем поднес к лицу левую руку и провел указательным пальцем по шраму, тянувшемуся от глаза почти до самого подбородка.

Ужаснувшись видом Марии и заметив подходившего Локи, Костас взревел и внезапно бросился на врага. Но что он мог сделать со связанными руками? К тому же Локи оказался на редкость сильным. Применив полунельсон, он оторвал с пола грузного Костаса и едва не свернул тому шею.

— Отпусти его, Локи — произнес Петер Рекснис, и Джек, впервые услышавший его голос, уловил в нем восточноевропейский акцент. — Этот человек нам еще пригодится.

Локи отпустил Костаса, подчинившись отцу, и, усмехнувшись, отступил в темноту. Костас, потерев о плечо занывшую шею, проводил его гневным взглядом. В руке Петера Рексниса неожиданно блеснул «люгер». Нацелив пистолет на Марию и переведя взгляд на Костаса, Рекснис угрожающе произнес:

— Если вы и дальше станете делать глупости, то я прострелю вашей коллеге нош. Сперва только ноги. И она на ваших глазах будет визжать и истекать кровью. Вы меня поняли?

Костас не шелохнулся, а затем, увидев, с каким ужасом Мария смотрит на пистолет, угрюмо кивнул.

— Вот и хорошо, так-то лучше, — усмехнувшись, произнес Рекснис и, обратившись к Джеку, продолжил: — А вас я попрошу внимательно изучить фреску на стене.

Джек взглянул на Марию. Она кивнула и даже попыталась что-то сказать, но издала лишь нечленораздельное бурчание. Тогда Джек подошел к стене и стал рассматривать роспись.

Это была композиция из четырех отдельных частей, образующих повествовательную последовательность. Справа — морское сражение: многочисленные каноэ с экзотически одетыми воинами атакуют гребной корабль с квадратным парусом. Левее — бой в джунглях. Одни сражаются на земле, другие — стоя кто по колено, а кто по пояс в реке с быстрым течением. Река, похоже, подземная. Ее берега усеяны поверженными людьми. Кто побеждает — ясно. Победителей возглавляет мускулистый гигант, на лице — маска орла, на спине — крылья, на ногах — дополняющие принятое обличье длинные когти. Его воины в ягуаровых шкурах, в ушах — серьги, на груди — тяжелые ожерелья из жадеита, на руках и йогах — браслеты. Вооружены копьеметалками и щитами. Их противники — бородатые люди в шлемах, вооруженные мечами и… Джек вгляделся и обомлел. Да это же боевые топоры викингов! Он обернулся и вопросительно посмотрел на Марию. Она кивнула — вероятно, сумела ознакомиться с росписью.

Джек стал рассматривать фреску дальше. Левее — группа людей, по виду, захваченных в бою пленников. Один лежит на земле, другие стоят на коленях. Некоторые пленники в кандалах — вероятно, обращенные в рабство. Джек вспомнил о найденном в Ланс-о-Медоус скелете со странными шрамами на запястьях, позволявшими счесть, что этого человека долгое время держали закованным в кандалы. Возможно, он был рабом у тольтеков, а потом ему посчастливилось: он бежал и сумел каким-то образом добраться до Ланс-о-Медоус.