Маска майя - Хуан Марторель

Пирамида Каана, древний город майя Караколь, 2001 год

— «Река, ведущая к маске, не станет видимой без вмешательства богов, и только следуя вдоль ее русла, вы сможете приблизиться к сокровищу». Странно, что я так хорошо запомнил эти слова. Сны обычно забываются…

— Я тоже хорошо помню свой, Аугусто, и видишь ли, у меня есть сомнения, что это был только сон. Как выглядел Каб К'у?

— Как летучая мышь. Большая белая летучая мышь. Единственное, что мне пришло в голову на следующий день, это мысль о том, какими глупыми бывают сны. Ах, Николь, и он также сказал нечто, весьма похожее на то, что ты услышала от Чан К'у: «Время маски определено и не может быть изменено». Не знаю, что и думать. У меня в голове все смешалось…

— Однако здесь нет никаких богов, кроме тех, что высечены на трех колоннах, — с сарказмом произнес Ги Лаланд, — и я не догадываюсь, как они смогут нам помочь.

— Посмотрим, сможем ли мы сдвинуть колонны, — сказала Николь.

— Еще какое-нибудь волшебное число?

— Ги! — Николь уже с трудом скрывала то, что ей до смерти надоело высокомерие Лаланда. — Именно эти волшебные числа, как ты их называешь, позволили нам добраться сюда. И скажу тебе, что я нахожу древних майя не просто изобретательными, но удивительно развитыми для того времени, когда, предположительно, была создана эта головоломка. Я бы на твоем месте относилась к ним с большим почтением.

— Ладно, ладно! — Француз поднял руки в знак капитуляции. В одной из них была лампа, и глаза его попали в полосу света. У Николь появилось ощущение, что это были глаза сумасшедшего. — Тогда говори нам, что делать, ты ведь эксперт.

— Давайте посмотрим, двигаются ли они. Я займусь вот этой, с Чан К'у, которая, похоже, нам уже знакома. А вы встаньте каждый перед остальными.

— Аугусто, я уступаю тебе Каб К'у, — сказал Ги Лаланд, указывая на статую, расположенную в центре. — Похоже, этот бог выбрал тебя. А мне остается Ун Симиль, повелитель смерти. Надеюсь, что в этот момент он не желает моей.

— Прямо под глифом на моей колонне есть зарубки, на которые можно поставить пальцы. На ваших тоже? — спросила Николь.

Мужчины кивнули.

— Я не думаю, что следует толкать их, — заявил Фабрисио. — Они закреплены слишком прочно. Лучше надавить вниз. Впрочем, не знаю…

— Попытаемся же! Мы на территории твоего бога, Аугусто, поэтому руководишь ты. — Николь посмотрела на него с улыбкой.

— Согласен. На счет «три».

И снова механизм, которому было несколько сотен лет, заработал, опуская три колонны. Послышался звук трущихся камней и шестерней, двигавших другие шестерни. Через отверстие, находившееся в стене рядом с колонной, помеченной глифом Ун Симиля, начала поступать вода, сначала медленно, а потом уже и мощной струей, как из крана с широким отверстием.

Никто из троих не шелохнулся. Они смотрели, как вода пробивает себе дорогу на неровной поверхности. Стало ясно, что пол, казавшийся им горизонтальным по сравнению с коридором, все же имел небольшой наклон, поэтому вода бежала к противоположной стене, туда, где ранее они заметили выход. Но вода бежала по извилистой линии, потому что пол, начиная с того места, где находились колонны, не был ровным, а представлял собой скорее сочетание отдельных блоков неправильной формы, чем однородную поверхность.

— Река! — воскликнул взволнованный гватемалец, потому что вода прочерчивала четкое русло, вьющееся змейкой на пути к выходу в глубине помещения. Порой казалось, что она останавливается, чтобы потом набрать еще большую скорость, минуя узкие места.