Профессионал - Ранульф Файнс

Поскольку и в Херефорде, и в Омане степень опасности нисколько не снизилась, Дэвису не понравился вспыхнувший с новой силой энтузиазм де Вилльерса. О чем он так прямо и сказал, однако де Вилльерс стоял на своем.

– Нам нужно подойти к делу с другой стороны, – рассудил он.

– Можно послать кого-нибудь другого, – с надеждой предложил Дэвис. – В «Таднамсе» найдутся подходящие люди.

– И вы с Майером охотно расстанетесь с тридцатью процентами гонорара? Вот на что нам придется пойти, если мы передадим кому-то заказ на установление личностей. Я уже не говорю о том, как это скажется на нашей репутации.

– Ты хочешь сказать, именно нам придется снова лететь в Оман?

– Об этом не может быть и речи, – задумчиво произнес де Вилльерс. – Мы должны добыть информацию, не выезжая туда. Пусть эту работу выполнит тот, кто уже находится в Омане… Почему бы не обратиться к тому старику-бригадиру, другу султана? В прошлый раз он нам очень помог… Возможно, он меня вспомнит.

– Ты имеешь в виду бригадира Максвелла? Он тебя непременно вспомнит! – воскликнул Дэвис.

– Совершенно верно, – добавил Майер. – И напрямую свяжет с гибелью Миллинга.

Де Вилльерс отрицательно покачал головой.

– Это только предположение. Нет никаких оснований считать, что Максвелл связал расспросы двух безобидных американских историков с последующей гибелью Миллинга. Вполне вероятно, полиция не проводила расследования и вообще не опрашивала бригадира.

– А тот человек, который следил за нами, офицер Вооруженных сил султаната? Что, если он сотрудник оманской разведки? Если разведке было известно про нас, она наверняка узнала о нашем визите к бригадиру. И установила, что именно он назвал нам фамилию Миллинга.

– Опять же, это всего лишь предположение. Думаю, имеет смысл попробовать, поскольку мы ничего не потеряем, если бригадир отнесется к нашим расспросам подозрительно и поставит в известность оманскую разведку. С другой стороны, если он помнит нас лишь как прилежных исследователей, никак не связанных с трагической гибелью суперинтенданта Миллинга, вполне возможно, что от него мы услышим, кто девятнадцатого сентября семьдесят пятого года командовал ротой бронетранспортеров в Захире. В конце концов, Максвелл – официальный историк Вооруженных сил султаната. Если не знает он, не знает никто.

Когда де Вилльерс наконец дозвонился до Максвелла, выяснилось, что здоровье бригадира уже давно оставляет желать лучшего и он поправляется в Сидабе, в своем новом доме, подаренном султаном. Старый слуга Дарвиш, ответивший на звонок, неохотно разбудил своего хозяина, прикорнувшего после обеда. В придачу к более серьезному недугу много неудобств Максвеллу доставлял артрит, однако голова у него оставалась светлой, а природная доброта чувствовалась даже при разговоре по телефону. Разумеется, он помнит встречу в Байт эль-Фаладже и с радостью ответит на новые вопросы.

Убедившись в том, что Максвелл не питает никаких подозрений и искренне желает помочь, де Вилльерс решил не говорить о том, как сожалеет о гибели пилота Миллинга. Он сразу перешел к вопросам.

– В сентябре семьдесят пятого…

– Да, да, – перебил Максвелл, – то был заключительный этап войны.

– …произошло столкновение повстанцев-коммунистов с бронетранспортерами правительственных войск у местечка под названием Захир.

– Населенного пункта Захир нет, – усмехнулся бригадир. – Друг мой, это место называется Дефа, и там растет одинокое дерево, которое местные называют «захир». Из-за географических особенностей там на протяжении многих лет происходили жестокие стычки.

– Нет ли у вас подробных сведений о том конкретном периоде семьдесят пятого года?

– А то как же. Никаких проблем. После нашей встречи вышли две-три замечательные книги, их легко найти в книжных магазинах.

Максвелл продиктовал названия и выходные данные книг.

– Не сомневаюсь, вы обнаружите в этих книгах всю интересующую вас информацию, но если все-таки останутся вопросы, не стесняйтесь, звоните мне.

Де Вилльерс рассыпался в благодарностях.

– Еще один вопрос, господин бригадир. Кто тогда командовал ротой бронетранспортеров? Быть может, я смогу узнать у него самые точные подробности.

– Да, конечно. – Максвелл также нашел, что это превосходная мысль. – Патрик Брук, кавалерист, разумеется… нет, подождите-ка. Патрик покинул Оман в начале семьдесят пятого, так что это был его преемник, тоже «наездник»[26], как мы их называем, по имени Майкл Мармэн. Сорвиголова, но замечательный офицер – насколько я помню, из Двенадцатого уланского полка. Он расскажет вам все про столкновение у захир-дерева.

– Этот Мармэн по-прежнему в Омане? – с тревогой спросил де Вилльерс.

– Помилуй бог, нет. Давным-давно вернулся в Англию. Большинство ребят служит здесь всего по два-три года. Так что сейчас Мармэн должен быть дома, если только его не отправили в Германию. Вам следует обратиться в лондонское отделение Британо-Оманского общества. Там есть адреса всех, кто служил в Вооруженных силах султаната.

Еще раз поблагодарив бригадира, де Вилльерс пообещал ему прислать экземпляр своего исторического труда, когда тот выйдет из печати.

Осенью Дэвис вплотную занялся изучением боя у захир-дерева. В октябре он побывал на ежемесячном собрании Британо-Оманского общества в Бери-Хаусе. Надев штатский костюм и галстук воздушно-десантного полка, в котором он когда-то служил, Дэвис в 18.30 прибыл в дом 33 по Бери-стрит и присоединился к ручейку одиноких мужчин и женатых пар, поднимающихся в зал заседаний. Никто не требовал предъявить удостоверение личности или пригласительный билет.

В зале перед маленьким экраном были расставлены рядами четыре десятка стульев, а дружелюбная официантка угощала гостей хересом и пирожными. Два или три человека стояли особняком. Дэвис прошел в зал. Первые двое гостей, к которым он обратился, сотрудник нефтяного управления Омана и бывший сержант Шотландской гвардии, не были в Омане в 1975-м, однако третий, специалист по бурению скважин для воды, неоднократно бывал в Дхофаре в период с 1974-го по 1977-й. Этот инженер был лично знаком со многими офицерами SAS и жадно читал все, что имело отношение к Дхофарской кампании.

Дэвис перевел разговор на события у Захира и выслушал возбужденный рассказ гидротехника. Нет, ту операцию проводил не SAS. Десантники принимали в ней участие, однако решающую роль сыграли бронетранспортеры. В том бою отличился офицер-кавалерист Саймон Мирриам, однако командовал механизированной ротой не он. Командиром был Майкл Мармэн, отличный парень, прославившийся на одной шумной пирушке, когда принялся палить в офицерской столовой из автомата Калашникова.

– Этот Мармэн сегодня здесь? – поинтересовался Дэвис.